– Можно к вам подсесть? – спросила я.
– Буду рада, – ответила медсестра.
Я взяла меню.
– Что тут у них замечательного?
– Здесь только десерты, выпечка и напитки, – пояснила Ксения, – более серьезная еда в ресторане на втором этаже, там итальянская кухня.
Беседа плавно потекла в гастрономическом направлении.
– Кофе хороший? – осведомилась я. И услышала в ответ:
– Наши хвалят. Сама не пробовала, пью чай.
– И правильно, – одобрила я, – здоровое питание верный путь к долголетию. Чай ароматный?
Михайлова показала на пустой пакетик, лежащий возле блюдца:
– Такой не советую, возьмите лучше заварной, во френч-прессе.
Впрочем, все, кто сюда ходит, говорят об удивительно вкусном ванильном латте. И тирамису на разные лады нахваливают.
– Почему же тогда вы не пьете то, что советуете другим? – удивилась я.
Ксения молча сделала глоток из чашки. К столику подбежала девушка в черном фартуке.
– Михайлова, твой талон не действителен.
– С какой стати? – спросила медсестра. – Мне его сегодня утром дали.
– Сама глянь, – сказала официантка, бросая на столик клочок бумаги.
– Четко написано: «Утренний чай. Использовать до полудня». А сейчас сколько?
– Талоны никогда не имели ограничений, – возразила Михайлова.
– В нашем мире ничто не вечно, – отрезала подавальщица, – теперь новое правило. Гони триста рублей.
– За воду? – рассердилась медсестра.
– За чай, – поправила девушка.
– Юля, за эти деньги можно целую упаковку пакетиков взять, – заспорила Ксения.
– Вот и бери в магазине, а к нам больше не суйся, – огрызнулась Юля.
– Для наших клиентов три сотни пустяк, нищие не сюда ходят, а в рабочей столовке кипяток берут.
Медсестра опустила глаза.
Официантка, обозленная разговором, налетела на меня:
– Если тоже с талоном на бесплатный чай, то сначала проверьте, на какие часы он действителен.
Я постучала ладонью по столу.
– Девушка, позовите управляющего.
– Зачем? – уже тише спросила хамка. – Он… э… уехал.
Я вынула из кармана телефон и сделала вид, что набираю номер.
– Ольга? Это Лампа.
Валерий Борисович на месте? Хочу рассказать ему, как безобразно в кафе на первом этаже обслуживают пациентов и грубят персоналу.
Юлия резво метнулась к барной стойке и начала нашептывать что-то мужчине за кассой.
– Ой, не надо! – испугалась Ксения. – Пожалуйста, не поднимайте шум. Вы уедете домой, а мне тут еще работать. Юлия костьми ляжет, чтобы мне ничего по талону не дать. Она очень вредная.
– Вот поэтому в данном заведении и процветает хамство, – отрезала я.
