Такие женщины, как Мария, не могут быть одиноки, а ты тут сидишь и уже планы строишь, вплоть до своего развода с матерью твоей единственной дочери!
Глава 7
Мария.
Нюра всё у меня выведала о сегодняшнем странном дне, а я особо и не скрывала. Она знала, что личной жизни у меня нет. Всё-таки, уже три года через забор живем. Все праздники вместе отмечаем. Да и деревня же, как ни крути, все на виду друг у друга."
"– Нет, Мария, ничего тебе не могу про Игоря твоего сказать, я его ещё не знаю! А вот то, что жена его кукушка – это точно! Это ж надо, на целый день ребенка оставить! Я, когда девчушке щей-то налила, так она отказывалась, говорила, что слишком много! А чего там много то? Дети ведь! Я думала она младше моего младшенького, а она, оказывается, ровесница моему старшему! А ведь девочка же, они в этом возрасте должны перерастать парней то!
– Нюра, так щи то твои Анюта съела? – прервала я поток речи Нюры.
– А то! Выхлебала наравне с моими мальчишками! Потом ещё и целую кружку молока выпила! – гордо сообщила мне соседка.
– Ох, как бы у девочки расстройство желудка с непривычки не случилось! У них же дома только обезжиренное!
– Да ты что?? Ох, ты ёлки-палки, вот они, городские дети!! Есть у тебя что-нибудь от живота то? – забеспокоилась Нюра.
– Да, есть.
– Ох, ты, Господи!! Вот ведь не подумала то я! – Нюра всплеснула руками.
– Да ладно тебе, Нюр, чего теперь то! Веди уж в этот их штаб на дереве! Может, обойдется? Может, и хорошо всё у Анюты, как ты говоришь, с животом!
Не обошлось.
Мы только-только вошли во двор к Нюре, как нам на встречу выбежал младший сын Нюры Колька.
– Мама, тетя Маша, там Анюте плохо!
– Что? Где она?
– Так в туалете у нас заперлась и не пускает никого.
Я рванула в дом к соседям, конечно, я знала, где у них находится туалет. Хорошо хоть, Анатолий сделал в доме. А то у многих в деревне до сих пор ещё только на улице. Вот уж Анюте, городскому ребенку, только ещё уличного туалета, со всеми сопутствующими прелестями в виде очень специфического запаха по случаю жары и неимоверного количества мух, и не хватало!
– Анюта, это тетя Маша, – поскреблась я в дверь, – ты там?
– Да, – раздался слабый голосок.
– Извини, но я спрошу, у тебя живот болит, да?
– Да, – услышала я опять односложный ответ, сопровождаемый на этот раз характерным журчанием воды.
– Девочка моя, ты не пугайся! – заворковала я неожиданно для себя, – это у тебя от деревенского молока. Вот у меня тут есть лекарство, порошок.
