Ты, как будешь в магазине, набери меня, я скажу, что купить, а дома рассчитаюсь с тобой, ладно?
– Ладно, Нюр, спасибо!"
"– Ой, да брось! За что благодаришь? За соседского ребенка? И кстати, Мария Сергеевна, а почему это ты за неё просишь, а не её родители?
– Нюра, долго рассказывать. Я тебе потом дома всё расскажу, хорошо? – попыталась свернуть разговор Мария.
– Ой, Мария Сергеевна, чую, неспроста это! – расхохоталась звонко соседка, – мужик то хоть хороший? Видный? Хотя, о чем это я? На другого мужика ты бы и не посмотрела! Знаю я тебя!
– Ой, да ну тебя!! – Мария фыркнула и отключила связь, – ну, вот, как видите, всё просто и удобно.
Анюта будет под присмотром и накормлена. Не переживайте. Молоко, правда, у них не обезжиренное – своё, а в остальном всё, как у всех.
Она попыталась улыбнуться, но почувствовала, что краснеет, когда встретилась, столкнулась, пропала в серых глазах Игоря. Он смотрел серьезно и как-то по-другому.
""Да что ж он так смотрит то на меня?"" – мелькнула мысль.
А потом пришло осознание, что он тоже должен был слышать весь их с Нюрой разговор.
– Но Вы и сам всё слышали, да?
– Да. Спасибо Вам! – он продолжал смотреть.
– Да не за что, – она попыталась оторваться от его глаз и не смогла.
– Кхе, кхе! – раздалось рядом, – если все поели, то просим счет?
– Да, просим, – моргнул, разрывая связь, Игорь. – Я оплачу. Считайте – это моя Вам благодарность за Анюту.
Мария не стала спорить, просто кивнула соглашаясь.
Она вообще не понимала этих новомодных веяний. Обязанной она быть не любила, а тут, вроде как, и повод был убедительный, отчего же не принять благодарность?
В офис вернулись бегом, потому что на небе опять собрались тучи, и начал погромыхивать, где-то в дали, гром. Но в этот раз дождь так и не собрался пролиться над городом, решив сделать это где-то в другом месте.
Мария подготовила отчет и, распечатав его, распрощалась с мужчинами. Петр пообещал позвонить, а Игорь сказал на прощанье:
– До вечера.
Сказал просто, но почему-то от этого его ""До вечера"" стало у Марии тепло на душе, как давно уже не было. Она ругала себя всю дорогу, сначала до супермаркета, а потом и до дома. Напоминала себе, что он женат и, к тому же, теперь он её шеф. Оба аргумента были более чем вескими и убедительными, но почему-то совершенно не убеждали. Мария внушала себе, что это его ""До вечера"" ничего не значит.
