Я, тяжело дыша, оглядывалась, пытаясь оценить опасность. Мир никак не останавливался, и я не понимала, обступают меня десять, двадцать или полсотни Сынов Полумесяца. Я нашарила взглядом Мать Полумесяц.
– Не бойся, дитя, ты испила чашу вина и чашу любви, теперь ты по праву стала одной из нас. Выпей ещё, откройся всем, кто возжелает тебя, и оставайся в счастливой неге.
Меня затошнило. От одной мысли о том, что они делали со мной. Ублюдки… Шатаясь, я поднялась на ноги и в этот раз смогла устоять.
– Я теперь… свободный человек? – Во рту было так сухо, что язык приклеился к нёбу.
– Да. – Мать Полумесяц нежно улыбнулась. – Теперь ты одна из нас.
– Тогда я ухожу, – выплюнула я и побрела к куполу.
Он был совсем близко, но мне казалось, что я шла целую вечность.
– Разве ты не хочешь остаться с нами? – Спину защекотал голос Матери. – Разве ты не хочешь выпить ещё вина и отдаться настоящей свободе?
При мысли о вкусе вина всё внутри заныло, желая снова ощутить горячее наслаждение, которое заставляло тело дрожать в приятном исступлении.
Вернуться в колыбель воспоминаний, которых у меня никогда не было, но которые воплощались в моём воображении так живо и детально, что были неотличимы от реальности. Они делали меня по-настоящему счастливой, живой, целой. Они залечивали раны и были не похожи на мою проклятую, тёмную, полную боли, страхов и страданий жизнь. Мне стоило гигантских усилий не обернуться и не попросить ещё вина. Я здесь не за этим. Это наваждение. Это вино в моей крови. На самом деле ничего этого я не хочу.
– Нет, – как можно более равнодушно бросила я и попыталась переступить черту, но наткнулась на невидимую стену.
– Вот как? – Голос Матери Полумесяц растерял всё дружелюбие, стал холодным и колким.
– Что за шутки? – Я всё же обернулась, при этом чуть не упав.
– Полумесяц, выпусти её, – прорычал Хоук.
– Раз ты отказываешься остаться с нами, я решила изменить правила… – Мать Полумесяц облизала губы и вернула лицу плотоядную улыбку. – Пока ты тут лежала, болтала всякое.
Всё просила принести тебе нож, чтобы убить какого-то лорда. Мне это понравилось…
– Полумесяц, ты обещала! – Хоук ударил купол, а Мать Полумесяц вскинула руку и погрозила ему указательным пальцем.
– Ты ещё так молод и наивен, Хоук. Я сказала, что «правила, которые я устанавливаю, нарушать нельзя никому». Я ничего не говорила о том, что не могу их менять.
Хоук осыпал купол ударами. Я тяжело развернулась, изо всех сил борясь с собственным телом.
