Или, может, мне это только казалось. Может, ещё ничего и не выйдет… Может…
Я стиснула ручку сумки и, выдохнув, закинула её на плечо. Меня это не должно волновать.
– Останетесь на ночь? – любезно поинтересовался Рогфурт, заворачивая младенца обратно в ткань.
– Нет. Хоук просил не терять времени. Вы не знаете, где Мора?
– О, Мора! Конечно, – расплылся он в улыбке. – Она на втором этаже. В моей спальне. Мы были заняты последние несколько часов.
Я выдавила кислую улыбку в ответ и, не прощаясь, вышла из комнаты.
– Первая дверь налево! – крикнул мне в спину Рогфурт.
Проклятые фейри. Значит, они занимались друг другом, пока я ждала внизу? Замечательно. Не то чтобы меня волновала личная жизнь Моры, но – Рогфурт? Он только мне казался опасным сумасшедшим? В конце концов, острые уши и копыта, пришитые служанкам, он отрезал у кого-то из фейри…
В одном из коридоров меня догнала служанка и остановила, осторожно взяв за рукав. Лицо её было опухшее и заплаканное. Я узнала посиневшие фейские уши, пришитые вместо человеческих, – с этой служанкой мы уже встречались.
– Спасибо, – тихо сказала она, слабо улыбнувшись и не отпуская моего рукава.
– За что?
– За то… – Она всхлипнула и поджала губы, стараясь совладать с собой. – За то, что помогли моей сестре. Она… просила меня, но я… не смогла. Спасибо…
Я долго на неё смотрела, но видела только располовиненную девушку, которой перерезала горло.
– Вы не обязаны так жить, – наконец сказала я. – В Алтаруне жизнь не мёд и нет фейской пыли, но вы можете быть свободны.
Вы можете…
– Нет, – замотала головой служанка, пятясь. – Нет, господин Рогфурт…
Я одной рукой схватила её за лицо, грубо и жёстко, не так, как хотела, но я едва могла совладать с собственными яростью и отчаянием.
– Смотри на меня. Смотри! – Служанка испуганно уставилась на меня, боясь пошевелиться. – Господин Рогфурт убил твою сестру. Потом он убьёт вторую. Она тоже будет молить о быстрой смерти, но меня тут не будет, и она будет умирать долго и мучительно.
И ты будешь слышать стоны её, гниющей заживо, даже сквозь дурман пыли будешь слышать, как она задыхается и мучается.
– Нет, нет, нет. – Рыдающая служанка пыталась качать головой, но я не пускала.
– А потом он убьёт тебя. Вырежет твои внутренности и заменит на другие, и уже ты будешь умирать, чувствуя, как гниют внутри чужие кишки. – Я запустила руку в карман её передника, достала склянку с золотой пылью и почти ткнула ею служанке в лицо.
