– Знаю, что у нас были не самые гладкие отношения, но я ведь буду тебе поближе этих остроухих.
– Да я лучше язык себе откушу.
Кулак прилетел под рёбра, я задохнулась, рухнула на бок, и пинок отбросил меня к стене. Сапог лёг мне на голову и придавил к полу.
– Кажется, ты не понимаешь, в каком положении оказалась. Либо я отрезаю твою голову прямо сейчас, либо ты показываешь мне, где берёшь фейское золото.
– Иди в жопу.
– Как скажешь. – Расмус перевернул меня на живот, схватил за запястье и заломил так резко, что оно хрустнуло.
Я порадовалась, что руки затекли настолько, что я ничего не чувствовала. – Можем начать с пальцев, какой отрезать первым? Мизинец? Или лучше вот этот, с прекрасным золотым колечком?
– Ладно! – крикнула я, когда нож прильнул к пальцу. – Ладно! Я скажу!
Колено Расмуса ударило меня в раненое плечо, он навалился всем весом. Я, не сдержавшись, закричала. Он сгрёб меня за волосы на затылке и оттянул голову назад, влажные губы коснулись моего уха.
– И лучше бы тебе не пытаться меня обдурить, сука.
Расмус отступил, и я беспомощно уронила голову на пол. Темнота застилала глаза, уши заложило, а боль пульсировала во всей левой стороне тела. Как будто где-то вдалеке заскрипела кровать под весом Расмуса.
– Ну, – поторопил он.
– Фейри платят за работу, – пробормотала я в грязный пол.
– Громче, Хель, я не слышу.
– Фейри платят за работу для них! – огрызнулась я, надо было держаться ближе к правде, чтобы Расмус не распознал ложь. – Как в Гильдии, только убивать никого не надо.
Они просят делать всякие странные вещи, вроде… собрать молока шлюхи и принести мёртвого младенца.
– Так вот что за дерьмо у тебя в сумке, – протянул Расмус.
– Надеюсь, ты его не вылил. Фейри за него отвалят немало.
Расмус нырнул рукой куда-то за кровать, выудил бутыль и потряс, демонстрируя, что она наполнена.
– И что, надо просто отнести это фейри? – Он с сомнением покосился на молоко. – Где их найти?
– Не держи меня за дуру, Расмус. Я не расскажу всего, но в обмен на свою жизнь могу проводить к фейри и их золоту.
Прости, но умирать раньше времени в мои планы не входит.
Расмус ухмыльнулся и поставил бутыль на тумбочку у кровати. Он разрывался между недоверием, любопытством и жаждой наживы, переводил взгляд с меня на бутыль, с бутыли на нож и обратно.
– Слушай, если ты отстанешь от меня, то забирай хоть всё фейское золото.
– На кого ты работаешь? – взгляд Расмуса вцепился в меня в поисках хоть малейшего признака лжи.
– Его зовут Дугал.
