– Спрячься в лесу, – сказал он, отворачиваясь. – Не смотри.
– Я не уйду. – Петля на сердце подсказывала, что Хоуку было очень страшно.
– Ты должна… – Он оглянулся и встретил мой решительный взгляд.
– Я. Никуда. Не уйду.
– Хель… – сорвалось с его губ, и Хоука заволокла тьма.
Я была в ужасе, но смотрела, как чёрный туман разливается по воде, как расправляются огромные чёрные крылья, а когти чудовища вгрызаются в песок. Во тьме зажглись два безумных янтарных глаза, её щупальца подобрались ко мне, но я не сдвинулась с места, потому что знала: если покажу страх, зверь этого не простит.
А Хоук потом не простит себя. Тьма задрожала, заволновалась, на мгновение открыв моему взору чёрную волчью морду, а потом зверь взвыл от боли. Тьма сжалась вокруг него в плотный кокон, Хоук упал, забился, завопил так отчаянно, будто его резали живьём. Мне показалось, что сквозь этот крик я слышала, как рвётся плоть.
Зверь дёрнулся, поднялся на лапы, но тут же рухнул на бок, а на песок упал покрытый шипами и кровью цветок.
Он извивался будто змея, шипы росли и пульсировали, а стебель зарывался в землю, то ли желая спрятаться, то ли пустить корни. А Хоук продолжал кричать, извиваться и с такой силой бить крыльями, что угрожал навредить самому себе.
Проклятая фея! Что за дрянь ты ему подсунула?!
Не до конца отдавая себе отчёта в том, что делаю, я выхватила нож и вонзила в цветок. Шипы метнулись в мою сторону, но я отпрянула, подобрала камень и несколько раз со всей силы обрушила его на цветок, придавила стебель и отсекла ножом головку.
Цветок замер и рассыпался золой.
Зверь перестал кричать, заскулил, задышал ровнее и тише: боль отступала. Крылья обессиленно распластались по земле.
Я подобралась ближе.
– Хоук? – позвала тихо, зверь в ответ заскулил сильнее.
Помедлив, я поднесла ладони к тьме, замерла, сомневаясь, но снова почувствовала, как между нами натянулась невидимая нить, и, следуя за ней, я запустила руки в чёрный туман. Зверь вздрогнул, когда пальцы коснулись мягкой шерсти, и шумно выдохнул, когда зарылись в неё, успокаивающе поглаживая.
– Всё закончилось, – сказала я, придвигаясь ещё ближе. – Больше не будет больно.
Зверь приподнялся и подался мне навстречу, я подавила желание отстраниться и позволила ему уткнуться мордой себе в плечо. Туман окутал моё тело, отсёк все звуки и ощущение пространства, и я закрыла глаза, пытаясь совладать с охватившим меня ужасом от кромешной темноты, в которой оказалась.
