Картина могла бы показаться завораживающе красивой, если бы берег не был усыпан телами мёртвых оленей.
Голубовато-белые, почти прозрачные, они лежали повсюду: оленихи и их детёныши – изорванные, обглоданные и выпотрошенные.
Самый крупный олень лежал у воды, из бока его торчала золотая стрела. Рога кто-то срезал и унёс.
Я повернулась к Хоуку.
Его трясло. Но не от боли. От гнева.
Он сорвался с места, подлетел к оленю, будто надеясь, что тот всё ещё жив. Я медленно шла следом, подмечая на земле следы волчьих лап. Когда я поравнялась с Хоуком, увидела, что и в воде лежат оленьи трупы, а вода красная от крови.
– Убить всё стадо и отравить источник, – рычал Хоук. – Что за чудовище способно на подобное!
– Что теперь? – спросила я, стараясь не обращать внимания на ноющее сердце, которое откликалось на злость и отчаяние Хоука.
Хоук посмотрел на меня невидящим взглядом, полным боли.
– Я не знаю. Не знаю. – Он уткнулся лбом в ладони. – Рога унесли, озеро Жизни наполнено смертью, и не успеет очиститься. Если честно, я понятия не имею, сможет ли оно вообще очиститься…
– Значит, церемонии не будет?
«И вепря я убила зря», – подумала я, но вслух не сказала.
Хоук меня не услышал, он не отрываясь смотрел на мёртвых оленей.
– Я должен был защищать это место, – пробормотал он. – Я должен защищать свои земли, но, куда бы я ни пошёл, смерть везде следует за мной по пятам… Я умею только разрушать.
Сердце снова отозвалось болью. На этот раз хорошо мне знакомой.
– Но это сделал не ты. – Я протянула руку к Хоуку, но не решилась к нему прикоснуться.
– Это не твоя вина, а того, кто пришёл сюда, того, кто хочет тебе навредить.
– Если бы я не потерял стрелу…
– Ты спасал сердце вепря, ты не мог предусмотреть всё, Хоук. Никто не может предусмотреть всё. Даже Верховный Король фейри."
"Хоук развернулся ко мне всем телом с выражением бесконечной боли на лице, хотел было что-то сказать, но вдруг схватился за грудь, вскрикнул и упал на колени.
– Хоук! – Я упала рядом, хватая его за плечи.
– Росток… разрывает внутренности, – простонал он, тяжело дыша.
– Мне… надо перекинуться… чтобы уничтожить его. – Схватился за воротник, но дрожащие пальцы плохо слушались. Хоук завыл, уткнулся лбом в землю и едва слышно выдавил: – Помоги… не хочу… порвать одежду…
Я спорить не стала, схватилась за его рубашку, удивляясь, что и мои руки отчего-то дрожат, и стянула. Ткань была влажной от пота. Хоук кое-как скинул сапоги, пока я возилась со шнуровкой на штанах. С исподним он справился сам.
