Вопрос в том, как долго они смогут сопротивляться.
***
После той ночи, когда я подкинул труп обглоданной женщины на место казни Самиды, я думал, что, возможно, что-то изменится. Возможно, эта вся ненависть, весь этот ад, в котором мы жили, немного ослабнет. Чёрт, я ошибался. Каждый её взгляд после этого был холоднее, чем лёд. Каждый шрам на её теле говорил о том, что она никогда не простит Ахмада. Никогда не успокоится. Она была мертва для этого мира, и это делало её ещё опаснее. Мы прятались неделями. Я выхаживал её, как мог.
Словно раненого волка, который всё ещё может вцепиться в горло. Каждый день я перевязывал её раны, следил за её дыханием. Я не жалел её. Она бы не хотела этого. Она была сильной, такой, какой мне хотелось быть. И каждый раз, когда я смотрел на её изуродованное тело, мне хотелось разорвать этот мир на части.
— Когда я стану сильнее, — говорила она, пока лежала на койке в той самой хижине среди песков, — мы начнём нашу месть.
Я смотрел в её глаза и знал, что это не просто слова.
Это было обещание. Обещание крови, обещание разрушений.
Ахмад думает, что она мертва. Что он победил. Но он не знает, что самое страшное — это враг, которого ты не видишь. Враг, который уже внутри твоего дома, внутри твоего сердца.
Когда она начала ходить, мы начали новый этап нашего плана. Она должна была исчезнуть. Стать тенью. Но не исчезнуть навсегда. Нет. Её возвращение должно было стать ударом, от которого Ахмад не оправится."
"— Джамаль, — сказала она однажды ночью, когда мы сидели за тусклым светом лампы, — ты должен быть моими глазами и ушами.
Я буду руководить, но ты будешь выполнять. Он должен узнать, что это я была в его жизни всё это время, что это я уничтожала его. Но не должен увидеть меня, пока я не решу, что время пришло.
Её слова были, как приказ. Я всегда знал, что для Самиды нет полумер. Она не была той, кто бросит вызов и отступит. Она не хотела просто мести. Она хотела полного разрушения. Я был её верным солдатом.
Но даже сильнейшие люди иногда терпят неудачи.
Я был рядом с Ахмадом, видел его каждый день. Он смотрел на меня, доверял мне, рассказывал мне о своих планах, о том, как вернуть Вику, как наладить отношения с детьми. Этот ублюдок. Он даже не представлял, насколько близка его гибель. Однажды ночью, после того, как Вика с детьми покинули офис, я вошёл в комнату Ахмада. Он сидел за столом, глядя в окно, его лицо было спокойным. Но я знал, что внутри него всё кипит.
