Назира слегка улыбнулась, и я заметила, как в её глазах появилось что-то нежное, почти материнское.
— Да, госпожа. О ваших детях, — её голос был наполнен теплом. — Особенно ваш старший сын, Саша. Он проводил много времени рядом с вами. Я видела его несколько раз. Он садился рядом, клал свою маленькую ручку вам на ладонь и прижимался личиком к вашей руке.
Её слова как будто насквозь прошли через мое сердце ржавой изогнутой цыганской иглой. Я не могла осознать этого. Саша… мой сын. Он прижимался ко мне, гладил мои руки, когда я была в коме.
Эти образы не укладывались в голове, я не могла представить этого мальчика, этого Сашу. Всё казалось далеким и чужим. И в то же время сердце трепетало, болело, вздрагивало.
— И что он говорил? — спросила я, почти боясь услышать ответ.
Назира замерла на секунду, как будто проверяя, можно ли ей продолжить. Затем, чуть понизив голос, как будто доверяя мне тайну, она прошептала:
— Он шептал «мама». Он тихонько говорил: «Мама, мамочка… пожалуйста, проснись».
Он звал вас каждый день, как будто знал, что вы вот-вот откроете глаза.
Мои глаза наполнились слезами, но я сдерживала их, не позволяя им пролиться. Сердце сжалось, а дыхание стало тяжёлым. Это была слишком сильная правда, в которую я не могла поверить. Внутри меня всё ещё боролся страх — страх того, что ее слова могли быть ложью. Ахмад, со своим контролем, мог запросто научить Назиру говорить это, чтобы сломать меня, заставить подчиниться. Чтобы я стала мягче, слабее перед ним.
— Я не могу в это поверить, — выдохнула я, чувствуя, как каждое слово даётся мне с трудом. — Всё это… кажется нереальным. Может быть, тебя научили так говорить?
Назира удивлённо подняла на меня глаза, её брови слегка нахмурились.
— Госпожа, — тихо произнесла она, с дрожью в голосе, — я говорю вам правду. Я бы не стала лгать о таком. Ваши дети любят вас, они ждали вас.
Я снова посмотрела на своё отражение, но теперь оно казалось ещё более чужим, чем прежде.
Моё лицо, моё тело, всё, что я считала собой, теперь было ненастоящими и не станут ими пока я не вспомню…А мне до боли хочется вспомнить. О детях и об Ахмаде…Я любила его? Что я чувствовала к этому мужчине?
Глава 13"
"Утро было жарким. Воздух ещё хранил духоту вчерашней ночи, когда тени плавились вместе с влажной темнотой, заполняя всё вокруг липким ощущением тревоги. Я проснулась от странного запаха — аромата чего-то тёплого и насыщенного.
