Его шрамы, его чувственные губы, его глаза — такие тёмные, что в них можно было утонуть. Я пыталась заглушить в себе это странное влечение. Ахмад был для меня опасностью, но почему-то именно эта опасность притягивала меня всё сильнее. Как наркотик, к которому ты привыкаешь, не понимая, что уже не можешь соскочить. Но это был не страх перед ним, как я считала раньше. Это был страх перед самой собой.
Моя внутренняя борьба стала невыносимой. Я старалась забыть о его прикосновениях, старалась убедить себя, что это всего лишь физическая реакция, что в этих эмоциях нет ничего настоящего, что всё это — результат его манипуляций.
Но каждая мысль о нём приводила меня обратно к той же точке, к тому самому моменту, когда его пальцы касались моего лица, когда его губы почти соприкасались с моими, но он не позволил этому случиться.
«Почему?» — Я вновь и вновь задавала этот вопрос себе, глядя в тёмное окно. Что он хотел этим сказать? Что он хотел показать мне? Он всегда был настолько уверен в себе, что мог бы взять всё, что захочет, но вдруг он остановился.
В последний момент. Что это было? Контроль? Игра?
И тут я поняла, что дело не только в нём. Всё дело было во мне. Он не продолжил, потому что я всё ещё держалась за свое беспамятство, за свою отчужденность. Он ждал, пока я сама поддамся, пока я сама сделаю шаг навстречу, но в последний момент я тоже отступила. Отступила от себя, от своих чувств, пытаясь защитить то, что, возможно, уже давно было сломано.
Я не хотела этого признавать, но что-то глубоко внутри меня шевелилось и звало к нему.
Против моей воли. Против всего здравого смысла. Ахмад был для меня и огнём, и ледяным дождём, он был той границей, которую нельзя переступать. И я балансировала на этой грани, боясь, что стоит сделать один неверный шаг — и я упаду в пропасть, из которой не будет возврата.
Я снова услышала шаги в коридоре. Медленные, уверенные, как и прежде. Он не спешил. Он знал, что я слышу его. И я знала, что он идёт ко мне. Моя голова закружилась от ожидания, от предчувствия чего-то неизбежного.
Шаги приближались. Тихие, но такие же властные, как его взгляд. Мой разум сопротивлялся, но тело уже начало тянуться к нему…
Я встала, повернулась к двери, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Комната казалась слишком тесной, воздух — слишком густым, а напряжение нарастало с каждой секундой.
Шаги замерли прямо у двери.
И в этот момент я поняла — что бы ни случилось дальше, я уже не смогу это остановить.
