Ахмад откинулся назад, его взгляд был всё ещё прикован ко мне, но теперь в нём была какая-то новая, странная мягкость.
— Просто будь собой, Вика, — сказал он громко, так что его услышали все. — Это всё, что от тебя требуется.
Эти слова звучали так просто, но мне они казались невозможными. Как я могу быть собой, когда даже не помню, как оказалась здесь? Когда не понимаю, что здесь происходит?"
"Я молча кивнула, пытаясь скрыть растерянность и страх. Ахмад тем временем продолжал свой разговор с гостями, но его рука всё ещё не отпускала меня.
Я чувствовала, что он держит меня не только физически, но и морально. Я была его пленницей в прямом и переносном смысле. Глаза гостей время от времени возвращались ко мне, и я ловила на себе их взгляды, полные интереса и скрытого осуждения. Я не знала, что обо мне думают, но чувствовала себя как на витрине. Моя голова снова начала кружиться от множества вопросов, на которые не было ответов. Почему Ахмад ничего не рассказывает? Почему он держит меня здесь, когда я явно не хочу быть с ним? И почему в его глазах я видела не только ярость и злость, но и какую-то странную, извращённую нежность? Я не могла понять этого человека, но знала одно: он был опасен, слишком опасен.
— Ты выглядишь усталой, дорогая, — неожиданно сказал Ахмад и его рука ослабила хватку. — Может, тебе стоит отдохнуть?
Я посмотрела на него, пытаясь понять, что он задумал. Неужели он отпустит меня? Но его глаза, такие тёмные, как ночь, блестели каким-то дьявольским огнем. Я не могла понять о чем он думает.
— Да, наверное, — ответила я, понимая, что нужно уйти, хотя бы на минуту, хотя бы чтобы собраться с мыслями.
Ахмад улыбнулся, и его улыбка была не такой пугающей, как раньше. В ней было что-то странное, почти тёплое, но я знала, что это всего лишь маска, за которой скрывается настоящий Ахмад — жестокий и беспощадный.
- Прошу простить мою супругу, она устала после дальней дороги и покинет нас, чтобы отдохнуть.
Вежливо попрощавшись с гостями, я встала и пошла к выходу из зала, чувствуя, как его взгляд следует за мной, словно огненный жгут, опаляет спину.
Сердце билось в груди с такой силой, что перехватывало дыхание, и я знала, что должна быть осторожна. Мне нужно узнать правду, но как, если все здесь против меня?
Я покидала гостиную, чувствуя на себе взгляды — обжигающие, прожигающие насквозь. Как на аукционе, где я была лишь товаром. Но вот дверь за мной закрылась, и шум голосов мгновенно отступил, оставляя меня наедине с собой.
