Мы ввели седативные препараты, чтобы уменьшить её двигательное возбуждение, и поддерживаем её на аппарате искусственной вентиляции лёгких.
Каждое его слово было как удар молота. Внутри всё кипело, но я старался держать себя в руках. Сейчас не время для ярости. Сейчас время для действий. Но что я могу сделать? Я привык контролировать всё, но сейчас всё, что я могу, это ждать и надеяться.
— Каковы её шансы? — спросил я, стараясь удержать свой голос от дрожи, которая подступала к горлу.
Врач на мгновение замолчал, и это молчание было хуже любого ответа.
— Шансы на восстановление есть, но они невелики, — наконец произнёс он. — Мы делаем всё возможное, но пока она находится в коматозном состоянии, трудно сказать что-либо определённое. Если её состояние не улучшится в ближайшие несколько дней, может потребоваться более агрессивное лечение, включая оперативные вмешательства.
Я почувствовал, как её рука в моей стала ещё холоднее, и ярость внутри меня вспыхнула с новой силой. Они могут говорить о шансах, о возможностях, но для меня есть только один исход.
Она должна выжить. Должна вернуться ко мне.
— Как долго она может оставаться в таком состоянии? — спросил я, стараясь скрыть растущее напряжение, которое буквально разрывает меня изнутри.
— Это зависит от многих факторов, — ответил врач, его голос был таким же ровным, как и прежде, но я видел, что он понимает всю серьёзность ситуации. — В первую очередь, от того, как её организм будет реагировать на лечение. Мы постоянно мониторим её состояние, вводим препараты для поддержания артериального давления и контролируем уровень кислорода в крови.
Важно предотвратить развитие инфекций и других осложнений.
Я стиснул зубы, стараясь не дать волю эмоциям. Это не должно было случиться. Она не может умереть. Не она.
— Ты должен спасти её, — произнёс я, и в моих словах была угроза. — Я не позволю, чтобы она умерла. Понял меня?
Он встретил мой взгляд, и в его глазах я видел смесь сочувствия и сдержанности.
— Мы сделаем всё возможное, — повторил он, но это звучало как пустые слова.
— Но, пожалуйста, поймите, что её состояние критическое, и мы должны быть готовы к любому развитию событий.
Я не ответил. Я продолжал смотреть на Вику, чувствуя, как её жизнь медленно ускользает. Я не могу позволить себе думать о худшем. Она должна выжить. Она должна вернуться ко мне. И я сделаю всё, чтобы это произошло, каким бы долгим и трудным ни был этот путь.
Но улучшений не наступило. Вика впала в кому.
