— Что, малыш? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Он подошёл ко мне, держа в руках маленькую игрушечную машинку. Его глаза были полны нерешительности, но в них не было страха.
— Ты можешь поиграть со мной? — тихо спросил он, опуская глаза.
Слёзы мгновенно навернулись на мои глаза, но я сдержалась. Я обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как всё внутри меня разрывается от счастья.
— Конечно, — прошептала я, обнимая его крепче.
Все кошмары наконец-то остались позади. Каждый день, который мы проживали вместе, был как глоток свежего воздуха после долгого, мучительного погружения в воду.
Наша жизнь потихоньку входила в привычное русло, но теперь в ней было больше тепла, больше света, больше любви. То, чего я так долго ждала, наконец настало. Но это чувство... оно было таким новым, таким ярким, что иногда мне казалось, что я могу его потерять, если на миг перестану ощущать его. Я действительно дышу!
Ахмад проводил много времени с детьми. В те дни, когда я видела его с Мишей и Сашей, мне казалось, что он не только их отец, но и их лучший друг.
Я вышла на улицу и увидела, как они втроём сидели на крыльце, рядом с небольшим столом, на котором был разбросан набор инструментов и крошечные деревянные детали. Ахмад показывал Мише, как нужно аккуратно шлифовать дерево, как важно придерживать мелкие детали, чтобы они не соскользнули под давлением.
Миша внимательно слушал, приоткрыв рот, как будто каждый новый совет отца был для него откровением. Его маленькие руки неуклюже держали шкурку, и я видела, как Ахмад терпеливо направляет его.
Глядя на них, я улыбнулась. Это была простая, но такая трогательная сцена. Миша хотел быть таким же, как его отец. Он хотел научиться всему, что знал Ахмад.
— Смотри, мама! Мы делаем кораблик, — закричал Миша, заметив меня, стоящую у входа.
— Я вижу, малыш. Он будет замечательным, — ответила я, не сдерживая улыбки.
Саша в это время сидел на краю ступенек, погружённый в свой собственный мир. Он был более сдержанным, чем Миша, но я знала, что внутри него было столько же любви и привязанности.
Он не вмешивался в процесс создания кораблика, но наблюдал за ними с неподдельным интересом. Ахмад взглянул на него и затем обернулся ко мне, его взгляд был полон тепла.
— Завтра начнём учить Сашу кататься на велосипеде, — сказал он, словно это было что-то само собой разумеющееся.
Я посмотрела на Ахмада и на Сашу, который в этот момент поднял глаза, услышав своё имя.
