Ее исполосовали изрезали на куски. Я бы сделал точно так же…Жаль, что это был не я.
— Что ты собираешься делать? — спросила я, чувствуя, как моя кожа покрывается мурашками от холода, который шёл от его слов.
— Я прикажу сжечь её, — ответил он твёрдо. — А потом... я велю высыпать её пепел в канализацию. Пусть её душа никогда не найдёт покоя и плавает среди дерьма.
После всего, что она сделала, Самида не заслуживала покоя. Она разрушила слишком много жизней.
— Это будет конец, — сказал он, повернувшись ко мне. — Конец всему, что она сделала.
Джамаль…убил ее. Я уверен в этом!
Спустя несколько дней, мы узнали, что Джамаль исчез. Никто не знал, где он, и не было никаких следов, указывающих на его местонахождение. Я видела, как Ахмад думал о том, чтобы начать поиски, чтобы вернуть его, заставить ответить за всё, что произошло.
Но однажды вечером, когда я сидела рядом с ним на веранде в больнице, вывела его впервые подышать свежим воздухом, Ахмад внезапно сказал:
— Я не буду его искать.
Я повернулась к нему, удивлённая его словами.
— Почему? — спросила я. — Он причинил тебе столько боли..."
"Ахмад молчал несколько секунд, глядя на горизонт, где солнце медленно садилось за горы. Его взгляд затуманился…он прикусил нижнюю губу, словно что-то окончательно решил для себя.
— Он был жертвой, — наконец произнёс он. — Жертвой манипуляций Самиды. Он ненавидел меня, потому что так его научили. Но теперь, когда её нет, он свободен. Я не буду его преследовать. Пусть уходит. Пусть живёт своей жизнью.
Я была поражена его словами. Ахмад, который всегда был сильным, непреклонным, который сам жил местью, теперь прощал своего брата.
— Ты прощаешь его? — спросила я, не веря своим ушам.
Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, что давно не видела — покой.
— Да, — сказал он мягко. — Я прощаю его. Пусть это будет конец. Конец ненависти, которая разрушила столько жизней.
***
Наша жизнь постепенно налаживалась. Врачи сказали, что Ахмад полностью восстановится, но для этого нужно время.
Мы вместе вернулись в дом, где нас ждали дети. Миша и Саша.
Саша всё ещё был немного замкнутым. Он не сразу принял меня. После всего, что произошло, я понимала, что его доверие нужно завоёвывать заново. Но однажды, когда мы все сидели в гостиной, я заметила, как он поглядывает на меня из-под своих длинных ресниц.
— Мам... — неожиданно произнёс он.
Я замерла, сердце на мгновение остановилось. Он не называл меня мамой с тех пор, как я вернулась.
