Он торопливо пересек площадь, ведя за собой подопечную, у поворота отпустил ее, что-то бросив на прощание, и исчез в переулке.
– Повезло, – покачав головой, констатировал Гройс. – Не смог человек пройти мимо, решил помочь. Должно быть, сам уже имел дело с цыганами. Или жену обобрали, вот он и не стал спокойно смотреть, как среди бела дня человека раздевают.
– Может быть, это ее знакомый.
– Э, нет! Знакомый вел бы себя иначе. Он бы сперва остановился, потом пригляделся, потом узнал: «Ба! Да это ж наша Ольга Владимировна!» – а уж потом подошел бы, не торопясь, поскольку не был бы уверен – стоит ему лезть или нет.
– А почему цыганки не идут за ней? – спросила Ирка, приподнимаясь и вертя головой в поисках мошенниц. – Видишь, она стоит, приходит в себя… Могли бы еще раз попробовать.
– Не станут, – отмахнулся Гройс. – Если сразу не получилось, к этой дурынде они больше не сунутся. Разве что по ошибке.
Он откинулся на спинку стула, с аппетитом доедая остатки остывшего чебурека.
Ирка сидела с озадаченным видом. Работа цыганок произвела на нее сильное впечатление. И оставила неприятное ощущение.
– Ты, Ириша, главное, помни, что все это просто набор фокусов, – посоветовал старик. – Я потому тебя сюда и привел, чтобы ты посмотрела, коечто взяла на заметку, чем-то научилась пользоваться.
– Ничего себе – набор фокусов! А что же говорят о цыганском гипнозе?
– Бред это все, – отмахнулся Михаил Степанович. – Нет никакого цыганского гипноза.
Сами же цыгане эти слухи и распускают, чтобы их сильнее боялись. Ты сейчас это на себе проверишь.
– Как?
– Да очень просто. Иди к ним и сделай так, чтобы тебя взяли в оборот.
Ирка застыла в нерешительности.
– Давай-давай, ступай, – подбодрил Гройс. – Думаешь, все дело в цыганском гипнозе? Так опробуй на собственной шкуре, каково это, когда тебя гипнотизируют. Только нужно постараться, чтобы цыганки выбрали именно тебя. Иди. А я посмотрю.
Девушка встала, повесила сумку на плечо и пошла к выходу.
На полпути она обернулась и улыбнулась старику – лукаво и самоуверенно. «Получится, не бойся», – мысленно подбодрил ее Михаил Степанович, попросил официанта, чтобы ему принесли еще один чебурек с зеленым чаем, и принялся наблюдать."
"Ирка быстро отошла от кафе, но чем ближе подходила она к площади, тем сильнее замедляла шаг. Плечи ее опустились, движения замедлились, взгляд стал рассеянным.
