Деньги – ерунда… Ее победа заключалась в другом – в похвале деда, в том, что она справилась!
– Надо бы отметить твой успех, – добавил Гройс, читая ее мысли. – Давай-ка выберемся куда-нибудь, а? Как ты на это смотришь?
– Ура! Хорошо смотрю! Ой, только не в кафе! – спохватилась Ира, не любившая и не понимавшая коллективных публичных приемов пищи.
– Не в кафе? Хорошо. Тогда пойдем туда, где ты сможешь посмотреть игру.
Дверь под вывеской «Зеленый луг» им открыл швейцар, и Ире стало не по себе. Зачем они здесь? Дед настоял, чтобы она оделась просто, но теперь джинсы и рубашка казались девушке совсем неподходящей одеждой для такого места, где на входе стоят представительные швейцары с испытующим взглядом.
– Успокойся, – сказал Михаил Степанович, взяв ее под руку. – А на Сидора не обращай внимания. Он уже лет десять стоит на дежурстве и всех знает.
– На каком дежурстве? – вполголоса спросила Ирка, все-таки обернувшись на того, кого дед назвал таким смешным именем. – И почему он Сидор?
Швейцар ответил ей улыбкой и неожиданно подмигнул.
– Сидор, потому что его фамилия Сидорчук. У него прекрасная память на лица – говорят, помнит буквально всех, кто хоть раз сюда приходил. Отсеивает нежелательных гостей.
Гройс подчеркнул «нежелательных», и Ирка забеспокоилась:
– А мы? Мы-то с тобой какие?
Михаил Степанович только усмехнулся:
– Пойдем. Сперва присмотримся, а там и сыграть можно.
Над зелеными бильярдными столами поднимался сигаретный дым. Курили, заметила Ирка, не игроки, а зрители.
Разговаривали здесь вполголоса. То и дело раздавались оглушительно громкие удары. В клубе были и студенты, толпившиеся большими компаниями вокруг двух столов, и женщины, игравшие подчеркнуто сосредоточенно, но больше всего было мужчин средних лет, скромно одетых. Ирка тут же перестала стесняться своих джинсов и рубашки, тем более, что никто не обращал на них с дедом внимания – все были увлечены партиями."
"Гройс протиснулся к столу, за которым играли двое мужчин столь разительно отличавшейся наружности, что они не могли не привлечь внимания.
Первый – низенький, толстый, почти колобок, гримасничающий и размахивающий руками. Черные глаза его живо блестели, и весь он был живой, подскакивающий, как мячик, и суетливый. Второй – настоящий викинг: высокий, белокурый, с красивым загорелым лицом. Этот выглядел спокойным и невозмутимым, говорил мало, держался так, словно вокруг не было ни одного зрителя.
