– «Кто бы мог подумать, что в старике столько крови!» – процитировал он. – Отличный спектакль, ребятки, просто отличный!
– А я боялась, что потеряю сознание, – призналась Ирка. – Увижу красную лужу – и все, сразу в обморок. Представьте: полежала бы окровавленная, а потом очнулась!
– Если бы Паулс такое увидел, то сам бы сознание потерял, – рассмеялся Андрей. – Но ты молодец, Ириша, Михаил Степанович, жаль, что вы не могли оценить этот спектакль! Какая актриса пропадает!
– Мне было не до спектакля, – проворчал старик.
– Очень трудно, знаете ли, притворяться покойником двадцать минут кряду. И эта сырость… Все липкое, все пахнет… Все двадцать минут я думал, что убедительностью некоторых деталей можно было и пожертвовать. К примеру, настоящей кровью. Боюсь спросить, чья она?
– Свиная, – вздохнул Андрей.
– Так и думал. Кстати, мне казалось, что выстрелы будут куда громче. И даже был несколько разочарован!"
"– Я специально прикрутил глушитель. Психологический эффект от настоящих выстрелов был бы, конечно, сильнее.
Но тогда бы нас услышали снаружи, а это поставило бы крест на всем плане.
– А пули? Мне показалось, что я почувствовал толчки, когда ты стрелял.
– Всего лишь толчки? – фыркнула Ирка. – Мне показалось, что меня осел лягнул в грудь всеми копытами сразу!
– Пули должны были прорвать и одежду, и оболочку пакетов, – пояснил Андрей. – Это ведь специальное оружие, а не простые пейнтбольные стрелялки, заряженные шариками с краской. Им пользуются в Америке, когда хотят инсценировать смерть свидетеля, чтобы тот избежал расправы.
Я опасался, что Паулс или Арнольд возьмут у меня пистолет и увидят, что он другой, не тот, который я всем показывал. Но к счастью, всем было не до того. А еще Юрка косился на мой свитер. Наверное, удивлялся, с чего это я так вырядился.
– А с чего, в самом деле? – спросил Гройс.
– У него горловина высокая, – ответила Ира вместо Бондарева. – Под ней легко было спрятать пакет с кровью. Мы тренировались стрелять так, чтобы я попадала Андрею в шею.
– А если бы не попала?
– Выстрелила бы еще раз.
Но два месяца тренировок… Поверь, дед, мы не теряли времени зря, пока тебя держали в кладовке!
– И сколько же раз вы разыгрывали сцену нашей гибели? – хмыкнул старик.
Ира и Андрей переглянулись.
– Раз двадцать, – хором ответили они и рассмеялись.
– Кучу одежды перепортили, – с сожалением добавила Ирка. – Эх…
Официант принес жареную рыбу, и на некоторое время над столом повисла тишина, нарушаемая лишь позвякиванием ножей и вилок.
