— Ты теперь с ним, да?
— Нет, — отвечаю и не знаю, что делать.
Кричать? А если у него пистолет? Или нож?
— Нет? — беззлобно усмехается Марк. — Тогда почему ты не со мной?
— Ты избил меня, — замечаю. — Едва не убил.
— Я не знал о беременности, — оправдывается он слабо.
— Это что-то бы изменило?
Я ошарашенно смотрю на него. Он действительно считает, что это оправдание? А что будет, когда я рожу ребенка? Марк также легко изобьет меня снова, ведь внутри меня больше не растет жизнь? Я хочу верить в лучшее, вот только проблема в том, что он даже не раскаивается и искренне не понимает, почему это я не хочу его простить.
— Это бы изменило всё, — рычит он, но не решаясь приблизиться. — Я бы на руках тебя носил, — он вдруг встает передо мной на колени, обхватывает за ноги. — На руках, понимаешь? Ты же ребенка моего носишь. Моего, — повторяет, как безумный. — Мальчика или девочку."
"Я отрешаюсь от его слов, потому что мне их больно слушать. Я совершенно точно не вернусь к нему, но раз он переживает о ребенке, у нас вполне есть возможность нормально сосуществовать, только отдельно друг от друга.
Он будет видеться с сыном или дочерью, я стану жить с родителями и, возможно, когда-то выйду замуж.
Он говорит, а я думаю, почему Руслан еще не поднял тревогу, не открыл дверь и не вошел. В туалетной комнате по-прежнему только мы двое. Марк извиняется, целует мой живот, от чего меня аж выворачивает, а еще смотрит так, будто я действительно могу все стереть по щелчку пальцев.
— Встань с колен, — прошу у него и молюсь, чтобы сюда пришел Руслан.
Ну же. Открой эту чертову дверь и вышвырни этого урода отсюда. Но вместо этого я произношу:
— Ты хочешь видеться с ребенком? Хочешь, чтобы он называл тебя отцом?
— Конечно, он кивает. Мы поженимся, слышишь? И я никогда больше тебя не трону.
— Нет, Марк, — отрицательно мотаю головой. — Мы не поженимся. Если ты хочешь видеть своего ребенка, ты оставишь меня раз и навсегда. Дашь мне возможность спокойно жить отдельно от тебя, заводить отношения, радоваться жизни, — я говорю это сбивчиво и никак не могу сформулировать мысль до конца.
— Я хочу спокойно жить.
— С ним? — скалится Марк.
— Нет, не с ним, — возражаю. — Между нами ничего нет! — произношу твердо. — И быть не может, потому что он женат.
— Я в курсе, что он женат, но это не помешает ему тебя трахать.
Я сама не понимаю, как моя ладонь с размаху врезается в его щеку. Я просто делаю это — бью наотмашь.
