— Должна была разрушить мою жизнь? — вкрадчиво поинтересовался Ник, прожигая мать убийственным взглядом.
— Она тебе не пара, как ты этого не поймешь!? — заверещала мать, видно, считая, что, повысив голос, произведет на сына хоть какой-то эффект. Не произвела.
— Потому что ты так решила?
— Ты связался с девкой без гроша за душой, с голодранкой, я избавила тебя от ненужных последствий твоей глупой влюбленности. Думала, что избавила, но ты снова вляпался в эту…
— Лучше закрой рот, мама, — сильнее сжав предплечье матери, пригрозил Ник.
— Кто ты такая, кто ты, мать твою, такая, чтобы играть жизнями людей? Кто дал тебе право распоряжаться моей жизнью?
— Я твоя мать!
— Ник, — отец все же вмешался, вырвал мать из захвата сына и встал между ними.
— У меня больше нет матери, — прошипел Ник, — и отца тоже нет.
— Я не позволю, слышишь, не позволю тебе с ней связаться! — завопила мать, да так громко, что у Ника практически заложило уши.
— Замолчи, — приструнил он, — истерики отцу устраивать будешь, на меня они давно не действуют.
И в мою жизнь ты больше не влезешь…
— У тебя есть законная супруга, Николай, я скорее умру, чем допущу, чтобы ты снова связался с этой девкой. Я ее уничтожу, пущу ее голой по миру и выродка ее…
Ник сам не понял, как оттолкнув отца, оказался возле матери.
— Ты сейчас моего сына выродком назвала? — прорычал он, схватив мать за горло. — Только дай мне повод, мама.
А потом отпустив, обратился к обоим.
— Я больше не хочу о вас даже слышать, и не дай Бог кто-то из вас протянет руки к моей семье, оторву к чертям собачьим и закопаю.
Охнув, мать театрально схватилась за сердце и осела на стоящее позади кресло.
— Прекрати клоунаду, — выплюнул Ник. — Впрочем, если помрешь, пришлю открытку.
— Если ты сейчас отсюда уйдешь, можешь забыть о доле в компании, — пригрозил отец, видимо поняв, что Ника сейчас не остановить.
— Мне твоя компания ни в одно место не всралась, — отмахнулся Ник.
— Ты пожалеешь, думаешь, сможешь удержать бизнес наплаву? Мне стоит сделать только пару звонков и…
— Рискни, — перебил его Ник, — и я посмотрю, как ты пойдешь … Только дай мне повод, — повторил он слова, сказанные матери, — и старость вы будете встречать не в роскошном особняке, а в бараке на отшибе, или за решеткой. Я давно вырос, и у меня тоже есть связи, а еще знания и, поверь, пап, если ты сядешь, совесть меня не замучает.
