В такой ситуации каждый думает о своей шкуре. Хромой не влез, и не прогадал.
— Бурый, — здоровается Семён, — мне тут привет от тебя передали.
— Я привет не передавал.
— Ты, как всегда, к словам цепляешься.
— Ближе к делу. Сколько тебе девчонка должна?
— Пятьсот кусков.
— Даю шестьсот, и ты о ней забываешь
— А какого хера ты за неё вписываешься?
— Тебя это ебать не должно, — резко отвечаю я.
Хромой ржёт.
— Что, подобрел на пирожках девичьих? Мои пацаны поплыли.
— Пускай плывут в обратную сторону. Увижу их рядом, ноги переломаю.
— Тише ты, я понял. Пацаны о ней забыли уже. Как и я. Деньги жду завтра.
— Лады, — отвечаю я и уже хочу положить трубку, но Семён меня останавливает.
— Бурый!
— Да?
— Мне должен был отец этой девки.
— Так какого хуя к ней полез?
— Отец съебался, долг остался. Мне похуй с кого бабло брать.
— А пытался его найти.
— Его менты найти не могут найти. Я решил не тратить время и ресурсы. Тем более, краля твоя мне сразу двести кусков отдала.
— Менты ищут?
— А ты не в курсе, что ли? Он же дочь отпиздил так, что она пару недель в больничке отдыхала.
— Не в курсе, — цежу сквозь зубы.
Делаю себе помету отпиздить спеца, который мне до сих пор эту информацию не принёс. Хромой вкратце описывает мне, что произошло с Алёной в тот злополучный день, когда она попросила меня о помощи.
Получается, я спас её от одних уродов, а она попала под горячую руку собственного отца.
Во время разговора Семён даже пару фоток девчонки присылает, на которых я увидел её тело, изуродованное фиолетовыми синяками и опухшее лицо.
Пиздец. Что же за тварь её отец, раз так поиздевался над ней?
Слова Хромого пробуждают во мне желание убивать. Друг намекает, что у этого урода могут быть и другие кредиторы, поэтому за Алёной лучше приглядывать некоторое время.
Я прощаюсь с Семёном, и я тут же даю отбой по девочкам. Какие девочки? Мне нужен ринг и спарринг-партнёр.
На следующий день информации у меня становится ещё больше. Мой спец, оказывается, не спал, а активно работал по делу Алёны.
Ему даже удалось напасать на след Игоря Донского, но этот урод, будто почуял слежку и свалил в другой город.
Я рассматриваю фотографии Алёны, когда охранник спрашивает, может ли он пропустить её ко мне в кабинет. Даю добро. Жду девчонку, откинувшись на спинку кресла. Документы по её делу убираю в стол.
Она переступает порог, смотрит на меня и тут же краснеет. Я сначала не понимаю, почему, но потом начинаю догадываться. Алёна смотрит на мои губы и облизывает свои.
