Полоса жизни БМП имела пять тысяч единиц и прикрывалась четырьмя сотнями брони. Правда, одна «бэха» внушала опасения – хиты в оранжевом секторе, густой черный дым из выхлопной трубы и лязг растянутых гуслей.
Танк радовал шестнадцатью тысячами хитов и впечатляющей толщиной композитной и активной брони. До голема ему, конечно, далеко – проигрывает почти на порядок, но для земной хрустальной техники – очень даже неплохо!
Звезда сопровождения катила на «коробочке», злостно нарушая устав. Впрочем, писали его для смертных, а фугаса на дороге или кинжального огня от укрытого в кустах пулемета можно было не опасаться.
Через час хода по буеракам-рекам-ракам колонна прошла максимально близко от намеченного мной участка. Хлопнув по ладони старшего группы, я укутался в стелс и соскользнул с брони. Дальше пойду один и своим ходом.
Два часа экономичного бега на крыльях «Левитации». Параллельный контроль спасательной операции. Было несколько скоротечных схваток, в которых монстры крепко получили по зубам и откатились в недоумении.
Мои парни играли мускулами на виду у раскрасневшихся селянок. Нехватка девушек в Друмире и крепкий их излишек на Земле делали свое дело. Брачные контракты заключались на лету, с одного взгляда. Везло не всем – благородных хуманов и прекрасных эльфов у меня меньше половины личного состава. Остальные сорвались в менее привлекательных образах.
Присыпанные снегом терриконы отработанной породы подсказали мне, что я на месте. Древняя оловянная шахта, заброшенная еще в лихих двухтысячных.
Главная штольня не охраняется, массивные двери шлюза давно попилены на металл.
Ныряю вовнутрь, на мгновение замираю в царстве сырого бетона, заплесневелых сводов и ржавого железа. Даю ночному зрению время на адаптацию. Глубоко вдыхаю, загоняя клаустрофобию на дно души, начинаю бесконечный спуск.
Хм, оказывается, чувство страха дано нам не зря. Будь я обычным человеком, то склеил бы ласты в этих подземельях раза четыре, не меньше. Дважды я забредал в тупики и низинки, наполненные чем угодно, но только не кислородом.
Жизнь начинала свой неспешный бег назад, а я торопливо пятился к выходу из опасной зоны.
В бывшей «Насосной» я надышался злой химией, сочившейся из рассохшихся аккумуляторов. А в заросшем белесым мхом шкуродерном ходе хапнул дозу каких-то вредных бактерий, навесивших на меня мелкий, но бесконечный по длительности дебаф. Рядовой диггер загнулся бы от него годика через три-четыре.
