Поворачиваюсь к команде, тыкаю пальцем в земного штабиста, играющегося с подаренным клинком из морфита. Лезвие течет между пальцев, принимая различные формы: кинжал, универсальная отмычка, кастет, пилка по металлу, стальная перчатка, наручники, катушка прочного троса с карабином на конце, безобидного вида браслет на запястье. Мечта шпиона и диверсанта!
– Переходим! Майор, идешь замыкающим. Твой новенький сороковой уровень – это, конечно, круто, как и пять сотен единиц жизни. Но не переоценивай их – Химере ты на один чих.
А ведь есть у офицера слабое место. Жить хочет, причем долго и качественно. Не зря он столь эгоистично вогнал все полученные характеристики в телосложение. И ведь разглядел-таки внутренние интерфейсы! Час сидел, тужился. Потом исходил, глаза кровью налились – но смог!
Портал привычно качнул сознание, отвлекая от неуместного. Огляделся – вокруг нетронутая снежная целина. Никто не наследил: Стас парил над сугробами на крыльях левитации, а гоблин прятался рядом с Камнем Душ – тот всегда теплый.
Не согреет, так хоть порадует…
Бадабум отозвался мгновенно. Мегадамагера пробило нетипичным для него фонтаном сбивчивой речи. Выслушав до конца, я понял причину – сидеть в трясущейся жестянке грузового вертолета и наблюдать настигающий на гиперзвуке ракетный рой – страшно до икоты. А уж момент подрыва и вовсе окрасит волосы сединами. Хвала нашим бафам – техника выдержала, нагло пересекла облака поражающих элементов и, притворившись чугунными танками, ушла на свою территорию.
Пилоты и спецназеры теперь сбрасываются на ящик элитного пойла для гнома-механикуса, изрисовавшего вертушки своими рунами.
Приземлились они полтора часа назад, и все это время высокое начальство напрягает каналы спецсвязи – где, мол, Глеб Назаров? Москва требует гостей к себе, маршруты полетов согласованы и всем причастным накручены хвосты. Тысячи людей ждут на низком старте, а глава делегации Друмира сгинул в иной реальности.
Наш майор тыкал в кнопки коммуникатора, пытаясь достучаться до спутника, но я и без тестера мог поставить диагноз – дорогущая железяка мертва.
Прочность у нее в красно-черном секторе: жалких три поинта из двадцати. Укатал Друмир хрупкую электронику.
Даю добро на перемещение виза и Бадабума. Пусть прыгают сюда и выдвигаются по заданному азимуту. Минут через пятнадцать встретимся. Однако суровая действительность потопталась грязными ногами по нашим планам.
Переход у ребят прошел штатно.
