Сила внешняя – даже крохотный хромой гоблин спокойно и гордо нес на вытянутых руках бронированное пилотское кресло весом в полтора центнера.
И сила внутренняя, которая легко читалась в их глазах. Майору был знаком этот взгляд – такой заметен у профи-рукопашников, стопроцентно уверенных в себе и в своей возможности справиться с возникшей проблемой. А также у людей, принадлежащих к влиятельной группе или клану, – топовых политиков, офицеров неприкасаемых спецслужб.
Разведчик щурил глаза, мысленно оценивая потенциал мелькающих перед ним магов и воинов как средство усиления боевых частей.
Прикрыть Куполом, наложить невидимость, вскрыть прячущегося врага, излечить раненого, добавить магический урон к боеприпасу… Да многое! При правильном использовании вес каждой из этих боевых единиц можно было приравнять к кадровой роте мирного времени, а то и к полнокровному батальону, любовно выпестованному за годы контрактной службы. И сейчас он видел перед собой не тысячи сорвавшихся, а сотни свежих дивизий, извлеченных из рукава жестом умелого фокусника!
В-третьих, богатство и красота.
Людские затраты на созидание целого мира оказались минимальны. Не потребовалось полсотни лет рубить камень, дабы воздвигнуть громаду нависающего над головой замка и три кольца его оборонительных стен. Практически на халяву получено золото, сверкающее со всех нарядов, брони и лепнин. Никто не промывал породу в ледяном горном потоке ради четырех грамм благородного металла на тонну смерзшейся грязи…
Обитателям Друмира повезло – богатство целого мира само упало к ним в руки, как спелый плод с ветвей щедрого дерева.
Никаких усилий, никаких затрат. Бери и живи. Миллионы эскапистов и романтиков материализовали свои мечты…"
"Да, скорее всего, уже следующему поколению друмировцев придется осваивать реальные профессии каменщиков и архитекторов. Этот праздник всеобщего коммунизма вряд ли будет вечным.
Хотя… Магия, чертова магия…
Назаров, ведущий их куцую колонну, на минуту остановился, отдавая целую россыпь распоряжений. Говорил он быстро, но негромко, не сомневаясь в том, что его услышат и примут приказы к исполнению. Майор с профессиональным интересом всматривался в лицо седовласого эльфа, украшенное шрамами и характерными мимическими морщинами – воля, трагедия, улыбчивость, первые следы жесткости, а может, и вовсе – жестокости.
