А угробленный «Апач» стоит семьдесят миллионов долларов. Плюс боезапас и пилоты, которые вообще штучный товар, помноженный на десять лет обучения и набора опыта.
Сколько всего ударных вертушек у США? Около тысячи, к гадалке не ходи. Порядок цифр помню еще из учебки. Так что сейчас мы на долю процента сократили воздушный кулак сухопутных или морских сил США. Маркировку принадлежности разглядеть я не успел. Потом гляну на раскадровке скринов.
Смотрим дальше: маунтов нам угробили всех – хитов и брони у них поменьше, а сама цель гораздо крупнее.
Снова придется ковыряться в логах, пытаясь понять, сколько хитов списывает прямое попадание ОФ-снаряда авиационной пушки, а сколько снимает подрыв семидесятипятимиллиметровой ракеты под брюхом.
Ну и последний лузер дня – Зена. Доспех у нее хоть и «фулл плэйт», но статы у клериков не ровня воинским. Хиты пожиже, броня пониже. Плюс тотальная непруха – хоть и мелкая цель наша гоблинша, но под очередь из скорострелки подставиться умудрилась.
Это тебе не «9 граммов в сердце», а все четыреста, да еще с последующим подрывом фугасной части. Определенно бо-бо…
Вон ее покосившееся надгробие, едва заметное среди многочисленных рытвин и воронок. Ну-с, кто у нас будет заниматься воскрешением? Анунах? Тоже дело, у паладина, пусть даже темного, свои отношения со смертью. Панибратские, я бы сказал. Одной рукой он укладывает в могилу, другой – оживляет и благословляет.
У Андрея действительно получилось довольно быстро – буквально минута сдавленных ругательств и фальшивых аккордов сорвавшегося каста.
Усталая Зена криво улыбается, принимая третьи за сутки поздравления. Настороженно смотрится в бронзовое зеркальце. Ну а что? Седая прядь ей к лицу. Эдакое мелирование, люди за это деньги платят!
Вновь укутываемся в невидимость и начинаем неспешный бег к точке встречи. Коняшки и коптер – тю-тю, передвигаемся теперь на своих двоих. Пять часов ходу – к утру будем.
Спать пока не хочется, не зря отдыхали перед выходом. Да и вообще – идеально здоровое тело устает медленней, а восстанавливается значительно быстрей. Мы практически не нуждаемся в боевой химии наподобие первитина, для того чтобы не спать трое суток и рысить по тылам противника.
На ходу обмениваемся впечатлениями о «теплой» встрече. Анунах любовно наглаживает тугой лук с массивными плечами и натяжением в сто пятьдесят кило.
