В голубых глазах промелькнул страх, и я оскалился, ощущая давление ниже живота.
Я медленно приблизился к ней, почти касаясь губами уха. Ее запах заполонил каждую клетку моего тела, вызывая сильнейшее за последние восемь лет головокружение.
Черт, просто соберись, Уилсон!
Она по-прежнему пахнет персиками. Так сладко, что моментально хочется прижаться к коже губами.
– Я вижу каждый твой взгляд, слышу каждый тяжелый вздох. Я знаю, что ты желаешь меня, – прошептал я, прижимая ее своим телом к раковине, позволяя почувствовать всю серьезность моих намерений.
Я говорил о своем твердеющем члене.
Тысячи мурашек выступили на ее коже, а из горла вырвался странный сдавленный звук: что-то между писком и стоном.
Я был уверен, что она растаяла. Мои яйца уже предвкушали горячую ночь с Ледяной принцессой.
– И я могу помочь тебе с этим.
Ее взгляд забегал по моему лицу, губы распахнулись, а в глазах появилась та самая уязвимость, которую я мечтал увидеть.
– Пожалуйста, Рэй, – прошептала она, накрывая ладонями мою грудь и потираясь бедром о мой каменный стояк в джинсах.
Дьявол.
Стоун выглядела такой нуждающейся, молящей и покорной. Именно этого я добивался, поэтому улыбнулся, как самый настоящий ублюдок, наслаждаясь ее слабостью.
– Да, Кирби, попроси.
– М-м, – она кивнула, руки сжались на моей футболке, Стоун потянулась к моим губам и слегка прикрыла глаза: – Хочу… чтобы ты пошел на хрен! Я не стану одной из твоих девочек, Рэй.
Кирби попыталась оттолкнуть меня, но я даже с места не сдвинулся.
– Не говори, что не чувствуешь этого.
– Ты об отвращении?
– Ты знаешь, о чем я. Ставлю сотню баксов на то, что ты уже мокрая внизу, думаешь, сможешь противостоять мне?
Кирби толкнула меня снова, безрезультатно, и тогда, провокационно глядя ей в глаза, я сам соизволил сделать шаг назад. Она смотрела на меня исподлобья, а затем прошла мимо, задевая меня плечом. Я рассмеялся и медленно обернулся.
– Эй, Стоун…
Сделала вид, что не услышала.
– Стоун.
Никакой реакции.
– Бабочка.
– Ну что еще?
– Ты сама придешь ко мне, – начал я, плавно опуская руку вниз и сжимая напряженный член через джинсы, – и если хорошо попросишь его, то я, так уж и быть, закрою глаза на твою дерзость и дам тебе то, в чем ты нуждаешься.
Она сложила руки на груди, глядя на меня с отвращением:
– Я ненавижу самодовольных спортсменов, хоккеистов особенно.
– Но не члены же, – заметил я, наслаждаясь ее побагровевшими щеками. – Так возьмешь сотню баксов?
Она дернула головой и вылетела из уборной.
