Вместе мы направились ко входу, и когда проходили мимо площадки, я поняла, что именно показалось мне странным во всем этом. Не было слышано детского смеха или радостных криков, ничего. Они играли, бегали друг за другом, и все это происходило в тишине.
Они играют в молчанку?
Рэй придерживал коробку одной рукой, а другую расположил на моей пояснице. Мы поднялись по лестнице, я обратила внимание на табличку у входа, и все встало на свои места.
Это реабилитационный центр для глухих детей.
– Эти дети не слышат, – прошептала я, оглядываясь на площадку.
– Да.
– И не умеют говорить…
– Большинство из них умеет говорить, однако они не любят делать это, – спокойно объяснил Рэй.
– Боже, прости, я так бестактна."
"– Нет, не нужно, и не веди себя так, словно они другие, никто это не любит.
Рэй открыл дверь и пропустил меня вперед, я взяла пса на руки и остановилась в холле, разглядывая оформленные в светлых тонах стены и пустующие коридоры.
– Добрый день, Рэй, – послышался мелодичный женский голос, который моментально привлек мое внимание.
Навстречу нам направлялась рыжеволосая девушка в строгом платье. Ее взгляд беззастенчиво скользил по фигуре Уилсона, ее щеки покраснели, а затем она заметила меня. Улыбка дрогнула на больших губах, но она смогла совладать с эмоциями.
Мисс приветливая штучка отличалась от почитательниц Уилсона, которых я встречала раньше. На ней было меньше косметики, волосы подпрыгивали в такт движениям, потому что она не утяжеляла их средствами для укладки и лаком.
Ее приветливость не казалась фальшивой, а смущение рядом с Рэем не было кокетством. И я понятия не имела, что их объединяет.
– Алиссия, это Кирби – моя подруга, – он кивнул ей и взглянул на меня, – Алиссия работает учительницей в этом центре, она обучает детей, недавно потерявших слух, языку жестов.
Теперь не только ее щеки, но и шея и даже кончики ушей приобрели оттенок солнца на рассвете. Она что-то хотела ответить Уилсону, но прежде чем успела сделать это, из-за ее спины показались два мальчика и девочка.
На вид им было не больше десяти лет. Их глаза горели, когда они смотрели на Рэя. А руками все трое быстро показывали жесты, которые я не могла понять и поэтому чувствовала себя неуютно.
Рэй поставил на пол коробку.
– Полегче, перестаньте тараторить, – сказал он, сопровождая свои слова жестами, и дети его поняли, ведь в следующее мгновение успокоились.
О боже мой.
