Я ненавижу фильмы о любви.
– Ты фанатка «Рока в летнем лагере», – напомнил я.
– Была, Рэй, когда мне было тринадцать.
– Семнадцать, – поправил я, словно это действительно было важно. – Так и чем плохи фильмы о любви?
Уголок губ Кирби пополз вверх, я так и не понял, мысли о мелодрамах вызывают в ней желание язвительно посмеяться или тепло улыбнуться.
– В них обязательно кто-нибудь позорится. Глупые сцены для наивных мечтателей.
– Например?
Она задумалась на секунду.
– «Предложение». Неловкость от начала и до конца.
Что мешало им просто переспать?
– Ненависть?
– Секс, основанный на ненависти, самый горячий. Мы тому пример.
Я вскинул бровь:
– Значит, между нами есть ненависть?
– Точно не любовь, – усмехнулась она, заставляя мое сердце пропустить удар.
– Еще примеры? – Я решил поскорее перевести тему.
– «Как отделаться от парня за десять дней». Помнишь тот грандиозный финал, когда они пели песню и опозорили друг друга? Эти фильмы лишь показывают, что любовь делает нас идиотами.
– Не совсем так, любовь делает нас свободными, – поправил я, но замечая ее подозрительный взгляд, добавил: – вернее, такова задумка всех фильмов о любви.
Для кого-то герои выглядят идиотами, но какая разница, если, в отличие от остальных, они свободны.
Кирби покачала головой, словно мои слова были полным бредом.
– Да ты безнадежный романтик, Уилсон.
– Что еще раз доказывает, что ты совершенно не знаешь меня.
– Я знаю твой член. Этого в наших отношениях достаточно, – хмыкнула она, забрасывая в рот несколько зернышек попкорна, затем обратила все свое внимание на экран.
А я продолжал пялиться на ее лицо, мне никак не удавалось прогнать тяжесть от ее слов из своей груди. – Так фильмы о любви – это твои тайные наслаждения?
– Тайные наслаждения? – не понял я.
– То, что ты любишь, но скрываешь ото всех, возможно потому что не хочешь признавать слабость или просто пытаешься избежать осуждения, – пояснила она, забрасывая в рот попкорн.
– Нет, мелодрамы скорее твои тайные наслаждения, – усмехнулся я, пронизывая ее щеку взглядом.
На что она отрицательно покачала головой, прикусывая губу, чтобы не улыбаться. – Хорошо, и что тогда является твоими тайными наслаждениями?
Кирби задумалась:
– Туфли, у меня их сотня, чокеры и мотокуртки.
– Ты в тайне ото всех мечтала стать байкером?
Она тихо, но искренне засмеялась, тем самым посылая нервную дрожь по моему позвоночнику.
– Нет, мой папа в молодости любил мотокуртки, и у него был байк.
