На крыльце сидела чуть сонная и демонстративно растрепанная Макария, нагло дула мой кофе, из моей же любимой синей чашки, сделанной, между прочим, под заказ точной копией кружки, что подарила мне мама два года назад.
Друмир в этом плане был очень гибок и достаточно лоялен к мелочам, на которых можно срубить денег, не ломая баланс геймплея и не нарушая игровую атмосферу. А то, что виртуальная кружка обошлась мне раз в пять дороже реальной, так это мой собственный, осознанный выбор.
Тяжело вздохнув, я ответил на едва заметное, одними глазами, приветствие богини и буркнул в артефакт замкового контроля повторный заказ.
В ожидании волшебного напитка уселся рядом с богиней и принялся наблюдать за ее развлекаловкой. Склонив голову к плечу, Макария гипнотизировала взглядом резвящихся в траве щенят гончих. Силой одного лишь своего желания она ежесекундно меняла их окраску на абсолютно умопомрачительные кислотные цвета. Полтора десятка щенят едкой расцветки с удивлением гонялись друг за другом, сбиваясь в мини-стаи согласно текущему моменту и масти, выбирая цель из числа окрашенных в особо вызывающий цвет.
Как ни странно, сегодня за ними присматривала главгончая, что и сама была оттюнингована под леопарда, при этом с кошачьей невозмутимостью игнорировала перемены в своем экстерьере. Может, у нее зрение черно-белое, или понимает, что это временно, а богиня просто резвится?
Вообще этим утром внутренний двор был полон наблюдателей.
В невесть откуда взявшейся песочнице, под присмотром клюющей носом Лены, копошилась подброшенная кукушкой-Доком малышня. Детишки выглядели гораздо активней, чем днем ранее, весело работали лопатками и руками, время от времени норовя расползтись в разные стороны, что немедля пресекалось парой гончих, безмолвными сфинксами застывшими на противоположных углах яслей. Во дает школьница, и этих как-то умудрилась припахать! Надо очень внимательно отнестись к ее талантам, в перспективе – будет у нас отвечать за дрессуру, бестиарий и связи с негуманоидной общественностью, раз уж у них такое взаимопонимание.
Чуть в стороне, в тени мурчащего от удовольствия карликового меллорна, расположился Неназываемый. Божество трансформировало некогда мраморный валун в своеобразное кресло, продавив седалищем анатомическое углубление, организовав подлокотники и превратив поверхность камня во что-то губчато-мягкое.
