Гребет под себя, гнида, все что видит. Тут каждый второй мечтает докопаться до его захоронки… Ладно, пойдемте в формовочный. Детали контракта мне уже скинули, будет весело! Давно такого фитиля светлякам не вставляли, а уж нагадить святошам вообще святое дело, сорри за тавтологию. Кстати, вы не против небольшого гешефта? Я бы хотел включить в состав группы парочку журналистов, они неплохо платят за приглашение на место активного экшена. Хочу сразу предупредить, лучше согласиться и выдоить их самим, а то ведь инфа все равно уйдет налево, хоть за минуту до портала, но сольет кто-то писакам инфу, проверено не раз.
При больших рейдах секретность соблюсти сложно, а борзописцы денег за инсайд не жалеют.
– И сколько дадут?
– Штук десять золотых, точно! По пять сотен баксов на нос, изи маней!
Я лишь пожал плечами, нам, долларовым миллионерам, или, точнее, должникам, полштуки погоды не делают. Да, ладно… Махнул рукой:
– Приглашай. Только детали операции держи в секрете.
Не надо оно им, лишнее…
Через два часа я стоял в плотной толпе зрителей, желающих поглазеть на живого дракона. Едва слышная брань щедро лилась из моих уст. Гребаный Патриарх церкви Светлоликого пообещал по завершению казни наложить на всех присутствующих бесплатный массовый баф. Во славу и во имя, так сказать. Халява, совмещенная со зрелищем – гремучая смесь, приведшая на площадь не меньше десятка тысяч разумных.
Еще недавно казавшаяся такой огромной трехсотенная группа моих наемников практически бесследно растворилась среди людского моря.
Время приближалось к назначенной отметке, воины уплотнялись вокруг меня, выдавливая наружу все чуждые рейду организмы. Пара минут, и вокруг моего бренного тела сомкнулась монолитная стена из наемников. Повинуясь невидимой команде, они синхронно расширили интервалы, оттесняя посторонних и очищая нам место в центре. Толпа крякнула, уплотнилась, без боя сдавая метры пространства.
Поймав вопрошающий взгляд младшего координатора, отрицательно покачал головой. Я все еще не терял надежды достучаться до сознания Костяного Дракона. А он был плох… Некогда блестящий, массивный костяк пожелтел и покрылся трещинами. Сверкавшие ранее глаза едва теплились крохотными угольками. Посреди людского гомона едва слышно раздался хруст сломанной сухой ветки – одно из ребер дракона подломилось, и животное неловко просело на бок.
