С натугой волоча немалый груз, он едва слышно бурчал:
– Согласно Гарунской конвенции, параграф шестой, пункт четвертый, использование труда военнопленных в приватных целях считается преступлением третьего уровня тяжести и карается…
Чем там карается использование зомби, как тягловой силы, я не услышал, ибо одна из конвоирующих гнома гончих громко зарычала, придавая ускорение замечтавшемуся законнику.
Процессия подошла к нам и, повинуясь лающей команде, остановилась. Приветливо кивнув, обратился к главсобачке:
– Рад тебя снова видеть, похоже, что новые земли оказались щедры на добычу?
И действительно, с момента нашей последней встречи собачка слегка набрала вес, ее броня утратила матовую исцарапанность и теперь слегка бликовала идеальной полировкой.
Гончая склонила голову.
– Приветствую, темный! Мы благодарны тебе за разрешение поселиться на этих землях, и каждый час поем радостную песнь! Никогда еще на моей памяти не было столь славной и легкой охоты – щенки уже раздулись, словно ленивые брюхоноги в личных стадах у Повелителя Пламени и отказываются грызть хрящи и кости, выедая лишь парное мясо!
Подтверждая ее слова, стая вскинула головы и взвыла безумным оркестром лесопилок, нарвавшихся на сучки твердых пород, временами срываясь в инфразвук и заставляя шевелиться волосы на теле.
Я торопливо отгородился руками.
– Рад! Очень рад, что вам тут понравилось! Вижу, что не теряли времени даром и очистили подземелье, заодно выполнив мою просьбу, – кивком указал я на соблазнительную кучу мифрила.
– Да.
Подвалы зачищены, уничтожено больше четырехсот созданий, считавших их своей собственностью. Многие твари были действительно опасны, но против слаженной атаки стаи мало кто сможет выстоять! – с крохотной ноткой самодовольства отрекламировалась гончая. – Поначалу я думала, что ты ошибся, довольно долго мы не чуяли и мельчайшей крошки проклятого металла, но потом в одном из тупиковых коридоров обнаружилась целая гора, на вершине которой возился вот этот зомби, жадный, как дракон."
"– Я не зомби! – возмутился гном.
– Я Дурин Светлая Голова, Мастер Мифриловой Кузни, один из защитников этих земель, что приняли на себя удар пришлых! Стихия металла, которой я посвятил свою жизнь, не дала мне умереть окончательной смертью!
– Жадность не дала ему умереть, – прокомментировала гончая. – Его душа просто не смогла покинуть тело, что обрело вдруг такие богатства, которым могли бы позавидовать подгорные короли.
– Да, жадность! – взорвался в ответ неупокоившийся гном.
