Но Индиана вдруг стала рассеянной, как-то отдалилась: уже не назначала сама любовные свидания, а то и ссылалась на занятость, когда он желал встречи. Куда только подевалось прежнее восхищение: Индиана противоречила на каждом шагу и пользовалась любым предлогом, чтобы вступить в пререкания. Келлеру не нужна была покорная рабыня, он бы с такой смертельно скучал, но не мог же он все время ходить по тонкому льду, избегая ссор с возлюбленной: довольно ему скандалов со служащими и родней."
"Индиана переменилась по вине Райана Миллера, другого объяснения быть не могло, хотя частный детектив и уверял, будто нет никаких конкретных причин для подобных выводов.
Достаточно посмотреть на Миллера, с его сломанным носом и брутальным видом, чтобы понять, насколько он опасен. Келлер представлял себе этого гладиатора в постели с Индианой, и на него накатывала тошнота. Мешает ли ему культя? Кто знает, может, в этом его преимущество: женщины любопытны, их возбуждают самые странные вещи. Келлер не мог высказать Индиане свои подозрения, ревность недостойна такого человека, как он, унизительна — даже с психиатром и то об этом стыдно говорить.
По словам Индианы выходило, что ветеран — ее лучший друг, что само по себе нестерпимо, ведь эта роль принадлежит ему, Келлеру; к тому же он был уверен, что платонические отношения между таким мужчиной, как Миллер, и такой женщиной, как Индиана, решительно невозможны. Келлеру было необходимо знать, что происходит между этой парой в кабинете номер восемь, или во время частых прогулок по лесу, или в лофте Миллера, где Индиане, по сути, делать нечего.
Отчеты Сэмюэла Хамильтона-младшего были слишком расплывчаты. Келлер перестал доверять сыщику: вдруг он выгораживает Индиану. Хамильтон даже имел наглость дать ему совет: вместо того чтобы следить за Индианой, нужно попытаться заново завоевать ее любовь — как будто ему самому это не приходило в голову; но как это сделать, когда Райан Миллер путается под ногами? Надо найти способ удалить его или уничтожить. В минуту слабости Келлер даже намекнул детективу: наверняка у того есть связи, за соответствующую цену он мог бы найти вольного стрелка, хотя бы, к примеру, из корейской банды, но Хамильтон решительно отказался.
«На меня не рассчитывайте; если вам нужен наемный убийца, ищите такого сами». Мысль о том, чтобы покончить дело парой выстрелов, была не более чем минутной прихотью, не такой он человек, и потом, уж если заходит речь об оружии, то Миллеру палец в рот не клади.
