Келлеру исполнилось пятьдесят пять лет, и опасения по поводу здоровья и мужской силы, заглохшие в ту пору, когда он познакомился с Индианой и снова почувствовал себя молодым, все чаще посещали его. Келлер впал в уныние. В его прошлом не было ничего выдающегося, из чего можно было бы составить эпитафию. Позади остались две трети жизненного пути, и Келлер подсчитывал, сколько лет осталось до того, как он превратится в копию отца; его страшил распад тела и ума.
Накопились долги, но было бесполезно обращаться к брату и сестре, которые распоряжались семейными фондами как единственные владельцы всего состояния и практически не допускали Алана к причитающейся ему доле под предлогом, что от него одни убытки.
Келлер умолял их продать имение в Вудсайде, это допотопное чудище, которое невозможно содержать, но в ответ услышал упреки в неблагодарности — пусть будет доволен, что имеет даровое жилье. Старший брат предложил выручить Алана, купив у него виноградник в Напе, но мотивы прожженного дельца были далеки от альтруизма: он всего лишь хотел приобрести имение по бросовой цене.
С банками испортились отношения, кредит был исчерпан, и уже нельзя было, сыграв в гольф с управляющим, решить дело полюбовно, как это удавалось раньше, до экономического кризиса. Жизнь его, недавно столь завидная, неожиданно усложнилась; он, словно какая-нибудь мошка, запутался в паутине неприятностей.
Психиатр нашел у него легкий экзистенциальный кризис, что не редкость в таком возрасте, и прописал тестостерон и усиленную дозу успокоительных.
На фоне стольких забот он не мог уделять Индиане много внимания, и теперь ревность терзала его безостановочно, не давая вздохнуть, что тоже было нормально, по мнению психиатра, которому Келлер не признался, что снова нанял Сэмюэла Хамильтона-младшего, частного детектива.
Терять Индиану Келлер не хотел. Мысль о том, что он останется один или начнет все сызнова с другой женщиной, удручала: не в его годы назначать романтические свидания, ломать голову над тем, как завоевать сердце дамы, пускаться во все тяжкие, чтобы не ударить в грязь лицом, когда дело дойдет до интимных отношений… какая тоска.
Отношения с Индианой его вполне устраивали; даже то, что Аманда, эта дурно воспитанная девчонка, терпеть его не может, Келлер почитал удачей: это снимало с него какую бы то ни было ответственность. Вскоре Аманда отправится в университет, и ее мать сможет посвящать ему больше времени.
