— Значит, я должен постараться, чтобы ты не разлюбила меня, — заключил Келлер.
В полутемной комнате, в мерцании свечей нагая Индиана, сидящая в постели, поджав под себя ноги и распустив по плечам спутанные волосы, представляла собой произведение искусства, и Келлер окидывал ее взором знатока. Он подумал о «Похищении дочерей Левкиппа», картине Рубенса из Мюнхенской пинакотеки, — светлые соски круглых грудей, тяжелые бедра, детские ямочки на локтях и коленях, — но губы этой женщины набухли от поцелуев, а в выражении лица безошибочно угадывалось удовлетворенное желание.
Сладострастная, заключил он, удивленный реакцией собственного тела, никогда раньше не отвечавшего на зов чувства столь стремительно и стойко.
Через месяц он начал за ней следить, ибо не мог поверить, что эта молодая красавица в разгульной атмосфере Сан-Франциско будет верна ему только потому, что дала слово. Ревность так измучила его, что он нанял частного детектива, некоего Сэмюэла Хамильтона-младшего, и поручил ему следить за Индианой, отмечая всех мужчин, которые ее окружают, включая пациентов.
Хамильтон, небольшого росточка, безобидный на вид, был похож на продавца домашней электротехники, но обладал тем же нюхом ищейки, какой прославил его отца-репортера, который раскрыл целый ряд преступлений, совершенных в Сан-Франциско в семидесятые годы, и которого обессмертил в своих детективах писатель Уильям К. Гордон. Сын был почти точной копией отца, коренастый, рыжий, лысеющий, наблюдательный, упорный и стойкий в борьбе с преступным миром, но, живя в тени легендарного родителя, не мог полностью раскрыть весь свой потенциал и зарабатывал на жизнь как придется.
Целый месяц Хамильтон следил за Индианой, не обнаруживая ничего интересного, и Келлер на какое-то время остался доволен, но спокойствие продлилось недолго: вскоре он прибег к тому же самому детективу; так цикл подозрений повторялся с постыдной регулярностью.
К счастью для Келлера, Индиана знать не знала об этих ухищрениях, хотя так часто встречала Сэмюэла Хамильтона в самых неожиданных местах, что уже стала здороваться с ним.
Вторник, 10 январяГлавный инспектор Боб Мартин подъехал к особняку Эштонов на Пасифик-хейтс в девять утра. В свои тридцать семь лет он уже занимал пост начальника убойного отдела, но в его компетенции никто не сомневался.
