Аманда взяла такси, в шесть вечера вышла на Юнион-сквер и приготовилась к долгому ожиданию. В этот час она уже должна была вернуться в интернат, но заранее предупредила, что приедет утром в понедельник: никто ее не хватится и родителям звонить не станет. Скрипку она оставила в спальне, но не смогла избавиться от тяжелого рюкзака. Пятнадцать минут она провела, разглядывая новейшую приманку для туристов, появившуюся на площади: молодой человек, покрытый золотой краской от башмаков до макушки, стоял неподвижно, как статуя, а приезжие фотографировались с ним.
Потом походила по универмагу «Мэйсис», зашла в туалет и нарисовала на руках светящиеся полосы. На улице уже стемнело. Чтобы убить время, заглянула в жалкую китайскую харчевню, а в девять вернулась на площадь, где почти уже не осталось народу, только зазевавшиеся туристы да сезонные нищие, которые прибывали из более холодных краев, чтобы провести зиму в Калифорнии: эти располагались на ночь в своих спальных мешках.
Аманда уселась под фонарем и стала играть в шахматы на мобильном телефоне, кутаясь в дедов кардиган, который ей успокаивал нервы.
Каждые пять минут она смотрела на часы, переживая, заедут ли за ней, как обещала Синтия, одноклассница, которая более трех лет изводила ее и вдруг необъяснимым образом пригласила на вечеринку, даже предложила подвезти до Тибурона, городка в сорока километрах от Сан-Франциско. Еще не веря в свою удачу — ведь ее впервые куда-то приглашали, — Аманда тотчас же согласилась.
Был бы рядом Брэдли, друг детства и будущий муж, она бы себя чувствовала более уверенно, думала девочка.
Пару раз в течение дня она выходила с ним на связь, но не упоминала о планах на вечер: боялась, что парень станет ее отговаривать. Брэдли, как и отцу, лучше рассказать обо всем после того, как событие свершится. Она скучала по Брэдли-ребенку, ласковому, забавному, не то что педант, каким он стал, едва начав бриться. В детстве они играли в маму и папу, изыскивали разные другие предлоги, чтобы удовлетворить снедающее их любопытство, но как только Брэдли вступил в подростковый возраст, на пару лет раньше, чем она, эта расчудесная дружба изменилась к худшему.
В средней школе Брэдли стал чемпионом по плаванию, нашел себе девиц с более интересной анатомией и стал относиться к Аманде как к младшей сестренке; но у нее была хорошая память, она не забыла тайных игр в глубине сада и собиралась в сентябре отправиться в МТИ, чтобы напомнить о них другу.
