— Будь это умышленное убийство, со Стейтоном расправились бы до того, как он уехал: никто ведь не мог знать, что он вернется.
— Может, убийство было неумышленным, Аманда. В школу проник вор, охранник застал его на месте преступления.
— Папа говорит, что за годы работы в полиции он навидался преступников, способных со страху натворить дел, но никогда еще не встречал такого, кто задержался бы на месте преступления, чтобы надругаться над трупом.
— Что еще говорит Боб?
— Ты знаешь папу: всю информацию из него приходится вытягивать клещами.
Он считает, что это не тема для разговора с девочкой моих лет. Первобытный тип.
— В чем-то он прав, Аманда: дело гнусное.
— Оно получило огласку, попало на телевидение, и, если у тебя крепкие нервы, можешь посмотреть в Интернете видеоролик, который сняла на телефон какая-то девочка, когда обнаружили тело.
— Ничего себе! Ну и присутствие духа! Нынешние дети видят столько насилия, что уже ничего не боятся. В мое время… — вздохнул Блейк Джексон.
— Твое время прошло.
Меня раздражает, когда ты ворчишь, как старый хрыч. Кстати, Кейбл, ты выяснил что-нибудь насчет исправительной колонии для мальчиков?
— Мне нужно работать, не могу же я совсем забросить аптеку, выкрою минутку и выясню.
— Поторопись, иначе найду другого сыщика.
— Давай-давай: поглядим, кто станет терпеть твои фокусы.
— Дед, ты меня любишь?
— Ни капельки.
— И я тоже. — Аманда бросилась ему на шею."
"Блейк Джексон зарылся носом в копну внучкиных курчавых волос, вдохнул запах салата — очередная прихоть: ополаскивать голову уксусом — и подумал, что через несколько месяцев Аманда уедет в университет и его уже не будет рядом, чтобы защитить ее; девочка еще не уехала, а он уже по ней скучал.
В головокружительной последовательности перед его внутренним взором предстали все этапы этой короткой жизни: вот хмурая, пугливая малышка часами сидит в палатке, сооруженной из простынь, и в это убежище имеют доступ только невидимый друг по имени Спаси-Тунца, несколько лет сопровождавший ее, кошка Джина и он сам, если только, в знак особого расположения, его приглашали выпить чаю понарошку из крошечных пластмассовых чашечек.
«В кого она такая уродилась?» — недоумевал Блейк Джексон, когда шестилетняя Аманда обыграла его в шахматы. Явно не в Индиану, которая парила в облаках, через полвека после хиппи проповедуя мир и любовь, и тем более не в Боба Мартина, который к тому времени вряд ли дочитал до конца хоть какую-то книгу.
