"
"Сотню раз Келлер ловил себя на том, что хватается за телефон, чтобы позвонить Индиане: она, конечно, прибежит на выручку не потому, что простила, и не из любви, а просто из врожденной потребности помогать всем, кто нуждается в помощи, — но делал усилие и не поддавался порыву. Он ни в чем уже не был уверен, даже в том, что любил ее. Он принял физическое страдание как чистку и как искупление, он был сам себе противен: трус, избегающий всякого риска; пошляк, не способный на искреннее чувство; жалкий эгоист.
Он глубоко заглянул в себя наедине с собой — его психоаналитик отправился в паломничество по древним японским монастырям — и пришел к выводу, что зря потратил пятьдесят пять лет на всякий вздор, не связав себя тесными узами ни с чем и ни с кем. Он прокутил свою молодость, не достигнув зрелости чувств, и все еще, как младенец, пялился на свой пупок, в то время как тело неуклонно разрушалось. Сколько еще ему оставалось жить? Лучшие годы миновали, оставшиеся, будь их хоть три десятка, принесут с собой только неизбежное одряхление.
Смесь антидепрессантов, снотворных, анальгетиков, антибиотиков и куриного бульона оказала наконец свое действие: Келлер пошел на поправку. У него все еще при ходьбе дрожали ноги, а во рту ощущался привкус тухлых яиц, когда родные пригласили его на встречу, чтобы принять решение, как ему сообщили. Новость не предвещала ничего хорошего, ведь с ним никогда ни о чем не советовались. Встреча совпала с Днем святого Валентина, праздником влюбленных: четыре года Келлер посвящал этот день Индиане, а теперь не с кем было его разделить.
Алан предположил, что родные призывают его из-за недавних долгов, слухи о которых каким-то образом достигли их ушей. Хотя Келлер и действовал скрытно, брат прознал, что он отправил картины Ботеро в галерею Мальборо в Нью-Йорке для продажи. Ему нужны были деньги, он вызвал эксперта, чтобы оценить коллекцию яшмы, и обнаружил, что она стоит гораздо меньше, чем было за нее заплачено; о предметах из инкских захоронений нечего было и думать: крайне рискованно даже пытаться их продать.
Семейный совет состоялся в офисе брата Марка, на последнем этаже здания, расположенного в самом центре финансового квартала, с великолепным видом на залив; святая святых, с массивной мебелью, пушистыми коврами, гравюрами, изображающими греческие колонны, символ мраморной крепости этой адвокатской конторы, члены которой брали за свои услуги тысячу долларов в час.
