Офицер проводил его в здание, где дежурный портье, Мануэль Валенсуэла, латиноамериканец лет пятидесяти, в темном костюме и при галстуке, сообщил, что по 911 звонил не он. Он узнал о произошедшем, когда явились двое полицейских и потребовали, чтобы он открыл квартиру Рэйчел Розен своим ключом. Он сказал, что в последний раз видел сеньору в понедельник, когда та забирала почту, но ни во вторник, ни в среду, ни в четверг она не приходила, поэтому портье подумал, что ее нет в городе. Иногда она уезжала на несколько дней, по работе.
В это утро Мануэль ей позвонил после восьми, как только началась смена, спросить, не желает ли она, чтобы он ей занес накопившуюся почту и посылку, которую доставили накануне вечером, но к телефону никто не подошел. Мануэль Валенсуэла решил, что если жилица вернулась из поездки, то, может быть, гуляет в парке. Он и не беспокоился до того, как явилась полиция и «скорая помощь», переполошив весь квартал.
Боб Мартин велел портье сидеть на месте и не говорить лишнего другим жильцам, чтобы избежать паники, потом забрал почту вместе с посылкой и поднялся в квартиру Рэйчел Розен, где его ждал сержант Джозеф Десев, который прибыл первым по вызову 911.
Увидев его, инспектор обрадовался: человек опытный, разумный, умеющий справляться с такими ситуациями. «Я ограничил доступ в квартиру. На месте преступления, кроме меня, никто не был. Пришлось силой выталкивать репортера, который как-то умудрился сюда прорваться. Ума не приложу, откуда журналисты все узнают раньше нас», — доложил сержант.
Огромные окна пентхауса, где жила потерпевшая, выходили на парк, но прекрасный вид закрывали тяжелые ставни; ни лучика света не проникало сквозь толстые шторы, отчего квартира имела похоронный вид. Хозяйка обставила ее старомодной, ветхой мебелью, на полу лежали поддельные персидские ковры, на стенах висели в золоченых рамах буколические пейзажи пастельных тонов; всюду искусственные растения, в гостиной буфет со стеклянными дверцами, а в нем — целый зверинец хрустальных фигурок от Сваровски; инспектор отметил все это мимоходом, направляясь в спальню потерпевшей.
"
"Офицер, карауливший у двери, отошел в сторону, Джозеф Десев встал на пороге, а инспектор двинулся дальше с маленьким магнитофоном, куда надиктовывал первые впечатления, зачастую самые верные. Как и говорили Ноэми и Алисия, судья, в пижаме, босая, свисала с вентилятора в центре комнаты, и рот у нее был заклеен скотчем.
