У берега колыхалась лодка, на которой уругваец собирался грести; на нем был плотный пиджак, шапка и шарф; в руке сосуд для мате, а под мышкой — термос с кипятком. Они поздоровались едва заметным кивком.
Аларкон оттолкнул лодку, запрыгнул в нее и исчез в тумане, Миллер же натянул оранжевую шапочку, надел очки, снял протез, который оставил на песке, будучи уверен, что никто на него не польстится, и бросился в волны. Холодный вал ошарашил, но эйфория, какую он испытывал от плавания, тотчас же вознесла до небес.
Утратив ощущение собственного веса, борясь с коварными течениями и выдерживая температуру в восемь градусов Цельсия, от которой ломило кости, Миллер напрягал все силы своих могучих рук и ощущал себя таким, как прежде. Проплыв немного, он разогрелся, сосредоточился на дыхании и скорости, ориентируясь на бакены, которые едва виднелись в тумане, тем более сквозь защитные очки.
Аларкон и Миллер тренировались около часа и в одно и то же время вышли на берег. Аларкон вытащил лодку и протянул Миллеру протез.
— Я не в лучшей форме, — пробормотал тот, повернувшись лицом к клубу: он держался за плечо Аларкона и сильно хромал, поскольку культя совсем окоченела.
— Ноги только на десять процентов участвуют в процессе плавания. А у тебя, парень, бедра как у быка. Нечего тратить на плавание такую силу. Прибереги ее для триатлона — велосипедной гонки и бега.
Тут Фрэнк Ринальди, стоявший на верхней площадке лестницы, свистнул, предупреждая, что к ним пришли.
Рядом с ним виднелась Индиана Джексон, с двумя бумажными стаканчиками в руках, красным носом и глазами, слезящимися от езды на велосипеде, ее обычном виде транспорта.
— Я вам привезла самое декадентское, самое роскошное угощение, которое только смогла найти: горячий шоколад с морской солью и карамелью от Гирарделли, — заявила она.
— Что-то случилось? — спросил Райан, которого встревожило появление Индианы в клубе, куда она раньше ни ралу не захаживала.
— Ничего особенного…
— Тогда пускай Миллер немного попарится в сауне.
Инте неосмотрительные пловцы, искупавшись в этом заливе, умерли от переохлаждения, — провозгласил Ринальди.
— А иных сожрали акулы, — усмехнулся Миллер.
— Неужели? — встрепенулась Индиана.
Ринальди ее успокоил: здесь давно не видали акул, зато несколько лет назад в аквапарк заплыл морской лев. Он покусал за ноги четырнадцать человек и погнался еще за десятерыми, которые едва-едва сумели спастись.
