Одна из пассий Боба Мартина, ландшафтный дизайнер, обставила его квартиру неудобной ультрасовременной мебелью и насадила в ней целый лес растений, которые умерли от тоски, когда девица ушла. Без зелени атмосфера в доме была неуютной, как в санатории, только в комнате Аманды было полно разных безделушек, а стены увешаны постерами музыкальных групп и портретами ее героев — Чайковского, Стивена Хокинга и Брайана Грина.
— Полячка придет сегодня? — спросила девочка у отца. Она привыкла к его причудливым любовным связям, которые длились недолго и не оставляли следа, разве что чахли и гибли комнатные растения.
"
"— У нее есть имя, ее зовут Карла, ты это прекрасно знаешь. Она сегодня не придет: ей вырвали зубы мудрости.
— Тем лучше. Я не о зубах. Чего хочет от тебя эта женщина, папа? Американское гражданство?
Боб Мартин стукнул кулаком по гранитной стойке и стал распространяться о почтении к родителям, дуя время от времени на ушибленную руку. Аманда продолжала есть как ни в чем не бывало.
— Вечно ты принимаешь в штыки моих подруг!
— Не преувеличивай, папа… В принципе я к ним отношусь терпимо, но от этой меня бросает в дрожь, у нее смех гиены и стальное сердце.
Но не стоит из-за этого ссориться. Сколько времени ты с ней? Вроде бы полтора месяца. Через пару недель Полячка исчезнет без следа, и мне будет спокойнее. Не хочу, чтобы эта женщина использовала тебя, — заявила Аманда.
Боб Мартин невольно улыбнулся: он любил эту свою дочь больше всего на свете, больше самой жизни.
Он протянул руку, растрепал индейские перышки в ее прическе и пошел за десертом. Просто поразительно, как верно Аманда судит о его мимолетных подругах — куда вернее, чем он сам. Он не хотел признаваться дочери, но отношения с Карлой уже зашли в тупик. Мартин вынул из холодильника кокосовое мороженое и разложил по бокалам черного стекла, тоже выбранным проектировщицей садов. Аманда тем временем мыла тарелки, из которых они ели пиццу.
— Папа, я жду.
— Чего?
— Не прикидывайся дурачком.
Мне нужны все подробности дела о психиатре, — заявила Аманда требовательным тоном, заливая мороженое шоколадом.
— Ричард Эштон. Убит во вторник, десятого числа.
— Ты уверен?
— Конечно уверен. Все записи у меня в столе, Аманда.
— Но ведь точное время смерти определить нельзя, оно колеблется в пределах нескольких часов — так написано в книге о трупах, которую я читала. Тебе тоже надо бы ее прочесть, она называется «Ригидность» или что-то в этом роде.
