Ликвидаторов на самом деле не так много. А гримерша мне не кажется персонажем социально опасным. И с тайнами КГБ она явно не имела ничего общего. Хотя… Ищи этого начинающего ликвидатора!
— Почему начинающего?
— Потому что он дурак! — воскликнул Стеклов, не сдержавшись. — Не выполняя спецзадания, он применил секретный способ в бытовых целях. За такую глупость ему явно не сносить головы. Ищи, пока свои этого придурка не кокнули.
— Легко сказать! — фыркнул Емельянов.
— А никто не говорил, что это будет легко.
Но я могу сказать тебе только одно: займись убийством гримерши. И оставь в покое дом. Тебе не следует этим заниматься. Побереги себя.
— Ты же знаешь, что так никто не сможет себя сберечь. Я — тем более.
— Знаю. Но так уж расставлены фигуры, что ты стал пешкой в чужой игре. А пешка может ходить только по клеткам. И раздавят ее при первом же удобном случае любой фигурой! А в непонятной ситуации пешкой пожертвуют первой. Понимаешь, что я хочу этим сказать? По-моему, тебе самое время уйти с шахматной доски, чтобы спасти свою жизнь.
— Я не понимаю… — Емельянов обхватил голову обоими руками, — я действительно не понимаю. Я теряюсь от всего этого. Все эти заговоры, интриги, вся эта недосказанность, которая засасывает, как круговорот…
— Тебе нужно в первую очередь успокоиться, — Стеклов подлил ему еще вина, — надо отключить мозг. Это единственное, что ты можешь сейчас сделать. Жить не настоящим, а будущим. Даже если ничего из такого будущего не выйдет.
Потом они долго говорили — обо всем, но только не о взрыве дома.
На прощание Емельянов все же спросил:
— Если Тимофеев предназначался на роль козла отпущения, и если этот план провалился, то кого они теперь будут искать на такую главную роль? Кого?
Но вместо ответа Стеклов только молча пожал плечами.
Был поздний вечер, когда к одной из пустующих скамеек на Приморском бульваре подошел мужчина в черных очках. Несмотря на то что они были ночью неуместны, двигался он весьма уверенно. Сел на скамейку.
Закинул ногу на ногу. Минут через десять у гостиницы «Лондонской» припарковалась серая «Волга». Из нее вышел мужчина в штатском костюме и, быстро оглядевшись по сторонам, направился к скамейке на Приморском бульваре. Сел рядом с мужчиной в черных очках.
— Зачем ты снова хотел меня видеть? — судя по голосу, мужчина из «Волги» — высокий чин госбезопасности Печерский — заметно нервничал.
— Соскучился! — фыркнул человек в черных очках. Это был Андрей Стеклов.
