А Лев приезжал к нам проверять наше психологическое состояние. Мы как-то стали общаться, не потому что у меня были на тот момент какие-то проблемы, хотя я думаю, что Лев их нашел, конечно же. Просто не говорил. Он тогда работал со многими подразделениями, несколько лет был переговорщиком. Я думаю, что ты знаешь… Можно на «ты»?
– Да, – кивнул Гуров.
– Вот… Я думаю, что ты знаешь, что работа переговорщика заключается не столько в том, чтобы уговорить преступников отпустить заложников. Чаще всего именно такие профессионалы, как Лев, ведут допросы пленных, составляют психологические портреты террористов.
Задача сложная, потому что удаленно, как ты понимаешь, такое сделать нельзя. Только непосредственно на месте. Он собирал материалы буквально под обстрелом и никогда не упускал случая оказаться в самой гуще событий. Примерно лет десять назад я уже был на военной пенсии, стал писать книги, и Лев тоже вышел в отставку. Формально и только на бумаге. Теперь он работал на ФСБ в кабинетах и допросных, занимался все тем же.
Составлял портреты. Разрабатывал методические рекомендации.
– Методички? – переспросил Гуров.
– Для замполитов. Как он сам мне объяснил, идет большая работа в армии для того, чтобы бойцы получали не только физическую и теоретическую подготовку, а как бы… всестороннюю. Грубо говоря, солдаты, приходя служить, узнают историю части. Учатся работать с населением, как он сам мне объяснял. Достаточно часто бывает так, что срочники, например, выходя в город на увольнительную, оказываются в конфликтных ситуациях…
– Напиваются и лезут в драку?
– Не только.
– Ткаченко подумал немного, формулируя: – Неверная реакция на провокации. У населения сформировался достаточно комичный образ солдата-срочника. По фильмам, скетчам, сериалам. И на улицу, когда они выходят в форме в увольнительные, чаще всего драки случаются именно из-за таких провокаций. Замполит должен научить их чувствовать себя в армии комфортно, чтобы в голове сформировался правильный образ, что ли. Но это я очень сильно утрировал.
На самом деле работы у него было гораздо больше.
– А когда Рассолкин начал писать?
– Он всегда писал. Делал какие-то заметки на полях и шутил, что когда выйдет на пенсию, то начнет писать книги.
– И как получилось, что он стал самым узнаваемым мозгоправом?
Ткаченко задумался ненадолго.
– Он помог одному авторитету, в настоящее время ведущему совершенно законный образ жизни, с тем, что вытащил его жену из очень тяжелого реактивного психоза.
![Обложка книги Артефакт с темным прошлым [Сборник]](/uploads/posts/images/4/artefakt-s-temnym-proshlym-sbornik.jpg)
