Который действительно продал бы родную мать ради собственной выгоды.
К ужасу произошедшего примешивалось и разочарование. Да, мужчина далеко не так представлял их встречу. Он надеялся совершенно на другое. В местах не столь отдаленных он представлял себе, как после освобождения увидится с Андреем, они вместе поговорят, может, даже выпьют и накуролесят. И друг обязательно отдаст ему деньги. Отдаст сам, Олегу не пришлось бы их клянчить или выпрашивать. А потом замутят какое-нибудь совместное дело: у Симонова были идеи, да и Андрюха умный, помог бы, не подкачал.
Но реальность оказалась совсем иной. Розовые очки разбились вдребезги. Друга больше нет. Во всех смыслах. А был ли он вообще?
Мужчина прошел в комнату. Пакет с деньгами валялся на полу у порожка в комнату. Олег вытащил их и еще раз пересчитал. Да, там действительно было больше украденного восемь лет назад. Конечно, изменилась и жизнь, и цены, но этой суммы хватило бы если не на открытие какого-то дела, то уж на некоторое время просто пожить точно.
Вот только радости от этих денег больше не было. Симонов просто сидел и думал, что ему теперь с ними делать. Потом он просто сунул их обратно в пакет и засунул поглубже в шкаф, под свои вещи.
Когда мужчина снова вышел на кухню покурить, его посетила другая мысль: что теперь? Он уже не только вор и хулиган (а второй срок, уже сидя в тюрьме, он получил именно за драку), но еще и убийца. И, скорее всего, рано или поздно его найдут. Даже несмотря на то, что не было свидетелей и он стер свои отпечатки.
Что теперь делать? Податься в бега? Вот только куда он убежит? Не в Пушкино ведь, к вечно пьяной матушке, которая, наверно, даже и не заметит его присутствия, как, впрочем, и отсутствия. Бежать, по сути, некуда. Ни друзей, ни семьи. Сидеть и ждать, пока придут? Олег мучительно искал ответ и не находил. Посоветоваться бы с кем-то, но с кем в подобной ситуации посоветуешься? Да, он может пойти к Оле, своей двоюродной сестре, с которой был очень дружен с малых лет. Она – не Бурцев, но поймет ли она? Сестра не осуждала его за кражу, даже сочувствовала ему.
Но убийство…
Выпив еще и выкурив полпачки, Симонов решил для себя так: пусть будет как будет. Не найдут его – значит, повезло. Найдут – так и быть, ответит за содеянное. Не зря говорят, что рано или поздно все тайное становится явным. Может, мужчине и показалось, но морально стало как-то легче. Взяв себя в руки, он собрался с духом, привел себя в порядок и отправился на отцовскую дачу.