Конечно, за нарушение норм морали не наказывают так сурово, как за преступление границ закона, но обществом зачастую это осуждается не меньше, а порой и намного больше. Разве не так?"
"— Не понимаю, о чем вы, — прошептала Джемма. Кровь так стремительно отлила у нее от лица, что на миг я испугалась — не упадет ли она в обморок. Но подруга взяла себя в руки и чуть тверже сказала: — Наверное, вы что-то путаете. В нашей семье…
— В вашей семье, глубокоуважаемая найна, как, наверное, и в любом знатном роду, хватает фамильных тайн, — с раздражением перебил ее Себастьян.
— И вы это прекрасно знаете. Кстати, как поживает ваш братик? Сколько ему исполнилось? Месяц, два?
Джемма испуганно ахнула, прикрыв рот ладонью. Принялась отчаянно озираться, видимо, проверяя, нет ли кого рядом. Но моей заклятой подруге повезло: она поймала меня около самого выхода из зала, в то время как основная часть придворных толпилась в глубине комнаты, поэтому вряд ли кто услышал замечание Себастьяна.
— Надеюсь, он вырастет хорошим человеком, — продолжил тот, даже не подумав понизить голос. — Одно доброе дело ваша матушка все же сделала, пытаясь прикрыть свои любовные похождения. Она выбрала ему достойную приемную семью из второго сословия. Хотя бы фамилия у него будет, ведь ваша матушка могла его вообще в крестьянскую семью пристроить. Отец-то у этого ребенка как-никак обычный конюх.
— Простите, — с трудом выдавила из себя Джемма. Теперь она побагровела, цветом лица сравнявшись со спелым помидором, и бросилась прочь, не особо выбирая дорогу и едва не сбив с ног зазевавшегося слугу.
Я проводила ее злорадным взглядом. Наверное, не стоит так говорить, но на душе у меня немного потеплело.
— Ах, женщины. — Себастьян улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй. — Несчастье подруги вернее всего сделает вас счастливыми. Правда, Триксеныш?
— Не забывайся, Себа, — привычно огрызнулась я и поинтересовалась: — Неужели матушка Джеммы действительно родила вне брака?
— А почему бы и нет? — Себастьян флегматично пожал плечами.
— Что, собственно, тебя удивляет? Джемма унаследовала красоту от матери, а ведь той и сорока еще нет. Главы семейства подолгу не бывает дома, а природа берет свое.
— Но неужели нейн Марк не заподозрил неладное? — продолжила я расспросы, сгорая от любопытства.
— Последняя его поездка в Ольгестию длилась около года. — Себастьян покачал головой.
