— Я бы справилась сама, — буркнула я, испытывая сложную смесь чувств — от облегчения до страха, что теперь Джемма найдет в лице Себастьяна благодарного слушателя и примется распевать о моих недостатках с удвоенной силой.
— Ну зачем же ты так дурно обо мне думаешь? — Себастьян приглушенно фыркнул. — Привыкай, что с некоторых пор обижать тебя позволено лишь мне.
Я скептически кашлянула, ни капли не обрадовавшись столь сомнительному утешению. Но Джемма, устав от наших перешептываний, решила напомнить о своем присутствии.
— Триксеныш, кажется, ты забыла обо мне, — проговорила она и продемонстрировала в ослепительной улыбке, обращенной к Себастьяну, все свои мелкие острые зубки. Кокетливо присела в реверансе таким образом, чтобы представить грудь в самом выгодном свете, и промурлыкала: — Позвольте представиться, я — найна Джемма Виолис, хорошая подруга вашей спутницы. Для близких друзей можно просто Эмма.
Я лишь в последний момент удержалась от изумленной реплики.
Эмма? Впервые слышу. На моей памяти Джемма никогда не позволяла сокращать свое имя и сильно злилась, когда кто-нибудь пытался это сделать. Собственно, частенько я прибегала к этой хитрости, когда желала в кратчайший срок завершить очередной завуалированный обмен колкостями с ней.
— Я в курсе, кто вы, — прохладно произнес Себастьян, но от искушения заглянуть в столь выгодно преподнесенное декольте все же не устоял. На губах Джеммы заиграла было довольная усмешка, но она быстро поблекла, когда Себастьян поднял на нее абсолютно равнодушный взгляд, будто совершенно не удовлетворенный увиденным, и ледяным тоном продолжил: — Это ведь ваша матушка намедни угодила в очень неприятную историю?
— Вы, должно быть, ошибаетесь.
— Улыбка словно приклеилась к губам Джеммы, хотя в ее глазах заметался страх. — Моя семья никогда не нарушала законов Итаррии. В отличие, к примеру, от родителей Триксеныша.
Последнее слово Джемма произнесла медленно, чуть ли не по слогам, по всей видимости, добиваясь, чтобы Себастьян запомнил мое прозвище.
Я мысленно выругалась, призвав в ночные кошмары подруги всех демонов Альтиса. Вот ведь стерва! Хорошо хоть крысенышем не назвала, а то с нее бы сталось.
— А я разве говорил о законе? — Себастьян с демонстративным удивлением вскинул бровь. — Если бы ваши родители, найна, оказались замешаны в каком-либо преступлении, то возмездие бы уже настигло их. Я про другое.
