Сегодняшний день прошел в такой суматохе, что в ушах все еще звенело от распоряжений невысокой худенькой и чрезвычайно громогласной девушки, которую блондин прислал для помощи мне. Она представилась мне Альбертой, специалисткой по иллюзорной магии, и сразу же попросила называть ее просто Бертой.
Берта развила настолько бешеную деятельность по приведению меня в порядок, что растерялась даже Дора. Стремительная верткая магичка была в десяти местах одновременно. Каким-то образом она умудрялась колдовать над моей прической, тут же расспрашивать мою компаньонку о ценах на местном рынке, командовать нерасторопной помощницей и восхищаться моей коллекцией книг.
Однако с этого беды только начались. После полудня, когда мои пепельно-русые от природы волосы вдруг потемнели, напомнив мне о тех славных временах, когда я была жгучей брюнеткой, а серый цвет лица сменился здоровым румянцем, в гости пожаловал сам Себастьян. Как оказалось, черный придворный камзол, украшенный серебряный вышивкой, удивительно ему шел.
Я даже невольно засмущалась, вспомнив, что должна стать его спутницей на сегодняшний вечер. Выглядел блондин на удивление представительно и серьезно.
После приветствия Себастьян придирчиво обошел меня со всех сторон, удовлетворенно хмыкнул, и Берта широко и счастливо заулыбалась, посчитав это за одобрение своим трудам.
— Отлично, — проговорил он. — Настало время для главного блюда сегодняшнего банкета — твоего наряда. Готова?
Я скептически изогнула бровь. И что он предложит мне надеть? Права была вчерашняя портниха, никакая мастерица не создаст за ночь достойное платье.
Тем более без мерок.
Однако тут меня ожидало очередное потрясение, поскольку через мгновение Берта с помощницей торжественно внесли в комнату что-то невесомо-алое, сверкающее жарким огнем многочисленных рубинов и холодных бриллиантов, в изобилии украшающих лиф и пояс наряда.
Себастьян на короткое время оставил меня, не желая смущать в процессе переодевания. А когда вновь вошел, я молча пялилась в зеркало, не в силах выдавить из перехваченного спазмом горла и звука.
Нет, платье было замечательным, и оно удивительно точно село по фигуре. Беда была лишь в том, что мне нестерпимо хотелось надеть сверху еще что-нибудь. Очень откровенным получился наряд. Он не нарушал приличий, но балансировал на слишком опасной грани. А еще меня раздражало изобилие драгоценных камней. Ведь даже самый осторожный подсчет показывал, что платье стоит целое состояние.
