В любом случае мне предстоит дать ответ. Проклятый Янор! Ну что его привело ко мне сегодня вечером? Да и я хороша. Надо было выставить бывшего палача прочь, едва только в его разговоре послышались пугающие намеки на предательство. Но ведь он обещал мне помочь с бегством из Итаррии. В одиночку у меня никогда не получится благополучно пересечь границу.
— Выпей. — В руку ткнули холодным запотевшим стаканом. Это Себастьян плеснул мне воды из графина, стоящего на прикроватном столике.
Меня так трясло от пережитого напряжения и страха, что я едва не расплескала все на себя, а зубы звонко застучали о край стакана.
Однако мне удалось сделать несколько глотков. Это помогло — бешеная круговерть комнаты перед глазами почти улеглась, и я с опаской посмотрела на Себастьяна.
Тот к моему удивлению не выглядел разъяренным. Напротив, на его губы вернулась привычная снисходительная улыбка. Обычно она раздражала меня до безумия, но сейчас, как ни странно, я была просто счастлива ее видеть.
Себастьян, заметив, что мой взгляд обрел осмысленность, присел рядом.
Взял меня за руку, крепко обхватив запястье.
— Ты крупно провинилась, Трикс, — с непонятной веселостью проговорил он. — Понимаешь это?
Я в ответ лишь кивнула, отчаянно прижимая полупустой стакан к груди, словно он мог спасти меня от Себастьяна. Если дело примет совсем дурной оборот, то, возможно, у меня получится запустить им в моего мучителя и сбежать, пока он будет приходить в себя.
— Ну-ну. — Себастьян как-то странно хмыкнул, угадав мои мысли, и я со вздохом сожаления поставила стакан на столик.
Кого я хочу обмануть? Теперь меня способны спасти только боги, да и то вряд ли.
— Я удивлен твоим поведением, — спокойно произнес Себастьян, продолжая сжимать мою ладонь в своей. — Раньше ты казалась мне весьма здравомыслящей особой. Конечно, ты вспыльчива, но, что лукавить, этим недостатком страдают многие женщины. И я, право слово, не ожидал, что ты способна на подобную глупость.
— Но я же ничего не сделала, — жалобно пискнула я в смехотворной попытке оправдаться.
— Порой намерение значит намного больше, чем действие. — Себастьян пожал плечами. — Я бы еще мог понять, если бы ты не осознавала, что именно тебе предложил Янор. Но твой страх говорит только об одном — ты отдавала себе полный отчет в своих действиях. И как это понимать?
— Я не обещала Янору ничего совсем уж страшного, — слабо запротестовала я. — Он и без того, как мой телохранитель, знал бы обо всех моих передвижениях.
— Вот именно, Беатрикс.
