Они помолчали некоторое время, потом он заговорил весело:
– Ну, продолжай, Сильвия, что ты там нападала на бедного Уэста…
Но она только вздохнула:
– Ах, милый, я не могу делать вид, что привыкла к свисту снарядов.
Он уселся на подлокотник кресла рядом с ней.
Ее ножницы со звоном упали на пол, следом полетело шитье и, обхватив его обеими руками за шею, она забралась к нему на колени.
– Не уходи сегодня, Джек.
Он поцеловал ее в приподнятое лицо.
– Ты же знаешь, я должен.
– Когда я слышу снаряды и знаю, что ты в городе…
– Они падают на Монмартре…
– А могут упасть в Школе изящных искусств, ты сам сказал, что два снаряда упали на набережную Орсе.
– Это случайность.
– Джек, сжалься, возьми меня с собой.
– А кто приготовит обед?
Она встала и бросилась на кровать.
– Я не смогу к этому привыкнуть. Знаю, что тебе нужно уходить, но прошу тебя, не опаздывай к обеду. Если бы ты знал, как я страдаю. Я ничего не могу с собой поделать, не сердись, милый!
– Там безопасно, как у нас дома.
Она следила, как он наполнял спиртовку, а когда зажег ее и взялся за шляпу, чтобы уйти, она вскочила и молча к нему прижалась.
– Помни, Сильвия, что мое мужество подпитывается твоим. Ну же, я должен идти. – Она не отрывалась, и он повторил: – Я должен идти.
Она отступила, как будто собираясь заговорить, он ждал, но она только смотрела на него, и тогда он поцеловал ее чуть небрежно со словами: «Не волнуйся, милая».
Спустившись с последнего пролета лестницы, он увидел хромую консьержку, которая спешила к нему навстречу, размахивая письмом, и кричала:
– Мсье Джек, вам просил передать мсье Феллоуби.
Он взял записку и, прислонившись к дверному косяку, прочел:
«Дорогой Джек!
Я уверен, что у Брейта не осталось ни полушки. Думаю, у Феллоуби тоже. Брейт это отрицает, а Феллоуби наоборот. Так что делай выводы сам. Я устраиваю пир. Жду и тебя.
С уважением,
Уэст.
P.S. Феллоуби просил денег у Хартмана и его банды. В этом есть что-то гадкое, а может, он просто скряга."
"P.P.S. Я отчаянно влюблен и уверен, что ей нет до меня никакого дела».
– Спасибо, – с улыбкой сказал Трент консьержке. – Как поживает папаша Коттар?
Старуха покачала головой и указала на занавешенную кровать в ее каморке.
– Папаша Коттар, – бодро воскликнул Трент, – как вы сегодня?
С этими словами он отдернул занавеску над кроватью. На смятых простынях лежал старик.
– Вам лучше?
– Лучше, – устало подтвердил тот и, помолчав, спросил: – Есть новости, мсье Джек?
– Я сегодня еще не выходил из дома.
