Я добрался до крыльев дракона, ни разу не заметив своего врага, а теперь до убежища было рукой подать. Перед воротами играла стайка детей. Наш консьерж с женой прогуливались между ними со своим черным пуделем, следили за порядком. Несколько пар вальсировали на тротуаре. Я поздоровался и поспешил к себе.
Все обитатели двора были на улице. Место было освещено несколькими высокими фонарями, в них тускло горел газ. Моя квартира находилась на самом верху, к ней вела довольно узкая, ветхая лестница. Я ступил на нее, и предо мной открылся путь к покою и убежищу.
Оглянувшись через правое плечо, я увидел его в десяти шагах. Должно быть, он вошел со мной во двор. Он шел ни быстро, ни медленно, но прямо ко мне. И теперь он смотрел на меня впервые с тех пор, когда в церкви наши глаза встретились. Я знал, что время пришло.
Отступив назад, я столкнулся с ним и хотел бежать через вход на улицу Дракона. Его взгляд говорил, что бежать нельзя. Казалось, целую вечность я отступал, а он шел на меня по двору в полной тишине.
Наконец, я почувствовал тень арки и нырнул под нее, собираясь оттуда выбежать на улицу. Но оказалось, что ворота были заперты. Я почувствовал это по темноте, окружившей меня, и в ту же секунду прочел это на его лице. Как светилось оно в темноте, как быстро оно приближалось. Глубокая арка, запертые ворота, закрытые замки – все было на его стороне. Угроза наконец осуществилась – она сгустилась и навалилась на меня из бездонной тьмы, в его адских глазах было ее средоточие.
Утратив надежду, я прислонился спиной к запертым воротам и бросил ему вызов…
На каменном полу задвигались стулья, прихожане начали подниматься со своих мест. Я слышал, как епископ стучит посохом по южной галерее, направляясь к ризнице. Коленопреклоненные монахини, оторвавшись от своих молитв, почтительно поклонились и ушли. Модная дама, моя соседка, тоже поднялась со сдержанным изяществом. Она укоризненно скользнула по мне взглядом, проходя мимо. Полумертвый, но в то же время живой до последней клеточки, я сидел посреди неторопливо расходящейся толпы, потом тоже поднялся и пошел к двери.
Я проспал всю проповедь. Неужели я проспал проповедь? Я поднял глаза и увидел, как он идет по галерее. Увидел только его бок, тонкий согнутый локоть в черном сюртуке был похож на один из тех дьявольских безымянных орудий пыток, что лежат в заброшенных подземельях средневековых замков.
Я бежал от него, хотя он говорил мне глазами, что бежать нельзя.
