Он даже не знал, что, пересекая границу каменной мостовой площади Сен-Мишель и ступив на тротуар бульвара Сен-Мишель, он вступает в студенческие угодья Латинского квартала. Извозчик принял его за буржуа и попытался соблазнить преимуществами конной прогулки перед пешей. Какой-то уличный мальчишка сначала с видом величайшей озабоченности размахивал перед ним газетойс последними новостями из Лондона, а потом показал, как умеет стоять на голове, и предложил посоревноваться в этом искусстве. Хорошенькая девушка метнула на него заинтересованный взгляд своих фиалковых глаз.
Селби этого даже не заметил, и девушка, поймав свое отражение в витрине, удивилась тому, как пылают ее щеки. Двинувшись дальше, она столкнулась с Фоксхоллом Клиффордом и поспешила прочь. Клиффорд с открытым ртом проследил глазами за красавицей, а затем посмотрел вслед Селби – тот уже сворачивал на бульвар Сен-Жермен, направляясь к Сене. Тогда Клиффорд остановился и придирчиво осмотрел в витрине свое отражение.
– Я не красавец, – задумчиво произнес он, – но не такой уж и урод.
С чего это она так покраснела при взгляде на Селби? В первый раз вижу, чтобы она так смотрела на кого-нибудь в Латинском квартале. На меня, во всяком случае, она никогда так не смотрела, хотя, видит Бог, я сделал для этого все, что мог.
Он вздохнул, утешая себя тем, что (во всяком случае в этот раз)спас свою бессмертную душу от погружения в пучины смертных грехов, и беспечной походкой поспешил вслед за Селби. Вскоре он без труда нагнал приятеля, они вместе пересекли залитый солнцем бульвар и уселись под навесом кафе «Дю Серкль».
Клиффорд небрежно кивнул всем сидящим на террасе и сказал:
– Потом познакомишься с остальными, а пока позволь представить тебя двум истинным украшениям Парижа – мистеру Ричарду Эллиоту и мистеру Стэнли Роудену.
«Украшения» смотрели вполне благосклонно, и знакомство состоялось.
– Я слышал, ты на сегодня работаешь с моделью, – Эллиот внезапно обратился к Клиффорду, который вдруг принялся прятать глаза.
– Будешь изучать натуру? – спросил Роуден.
– Какбишь ее зовут на этот раз? – спросил Эллиот.
И Роуден услужливо ответил:
– Зовут Иветта, из Бретони…
– Откуда ты знаешь? – вкрадчиво спросил Клиффорд. – Может быть, ее зовут Рюбарре?"
"Тема разговора мгновенно поменялась. Селбивслушивался в незнакомые имена и студенческие байки о новых победах. Ему нравилось остроумие и откровенность собеседников, перебрасывавшихся дикой смесью английских и французских жаргонных словечек.
